Переломившись пополам от нестерпимой боли, Виктор с глухим стоном упал на колени. Зал дружно ахнул и взорвался хором нестройных выкриков, реплик и споров.
- Молодец! - крикнул Иван, размахивая над головой руками.
- Выиграл. А жаль, - задумчиво проговорили сзади.
- Молодец! - снова крикнул Франкетти и, только теперь осознав услышанную фразу, возмущенно обернулся: - Жаль! Это еще почему?
Но рядом никого уже не было.
Выпрямившись, Лорка устало, всей грудью вздохнул, взял шпагу под мышку, смахнул с головы защитный шлем и помог подняться на ноги Хельгу.
- Пусти. Я сам, - сквозь стиснутые зубы выдавил Виктор, но ноги еще не держали его.
- Не дури, - устало сказал Лорка, закинул руку Виктора себе на плечо и отвел его в кресло. Хельг глубоко дышал, понемногу приходя в себя, взгляд его обретал осмысленное выражение.
- Перехитрил, - выдохнул он, мельком взглядывая на Лорку.
- Перехитрил, - согласился тот, - переиграл. Но еще полминуты - и я бы не выстоял.
- Я чувствовал, что ты почти готов. - Виктор перевел дыхание и закончил с сожалением: - Вот и заторопился.
- Это был мой единственный шанс, чтобы ты заторопился, - мягко сказал Лорка.
Виктор, уже пришедший в себя, рассеянно улыбнулся. Улыбка получилась напряженной. И это не потому, что у него все еще ныли мышцы и гудели кости после болевого удара. Его тревожило что-то другое, несравненно более глубокое, чем простая физическая боль. Это можно было понять по его пытливому, может быть, даже тревожному взгляду, который то и дело задерживался на Лорке.
- Скажи, Федор, - спросил он вдруг, - а почему все-таки "сотка"?
Лорка усмехнулся.
- Маленькая хитрость. В ситуации, когда обстановка накаляется на все сто процентов, я чувствую себя как рыба в воде. Может быть, - он пожал плечами, - отчасти в этом секрет моих удач?
- Ты решил меня запугать?
Лорка досадливо поморщился.
- Я знал, что тебя не запугаешь. Да и не в моих привычках запугивать. Но ожидание боли сковывает. - Он мельком взглянул на Хельга и добавил: Почти всех.
- И меня? - быстро спросил Хельг.
- И тебя. Хотя, в общем-то, держался ты молодцом.
- А тебя?
Лорка промолчал и плутовато улыбнулся, щуря свои зеленые кошачьи глаза.
В продолжение этого разговора взгляд Виктора сохранял непонятную непривычную сосредоточенность. Лорка догадывался, что Виктор хочет спросить его о чем-то, скорее всего об экспедиции в космос, о разведке, но ошибся. Хельг спросил его совсем о другом.
- Скажи, Федор, - медленно проговорил он, - это не из-за Альты? Бой на "сотке"?
- Что?
Лорка удивился так откровенно, что Виктор сразу все понял и закусил губу.
- Она тебе ничего не говорила?
- Нет.
- Я тут ухаживал за ней, когда тебя не было. Мы с ней одногодки. Я знаю ее раньше тебя, еще по школе. Это давало мне право.
- Право на ухаживание есть у каждого, - перебил Лорка, успевший взять себя в руки. Заметив, что Виктор собирается сказать что-то, он быстро попросил: - Давай не будем говорить об этом. Ухаживал так ухаживал. Это твое дело. Твое и Альты.
Упрямо хмуря брови, Виктор все-таки хотел сказать что-то, но Лорка повторил решительно и даже угрожающе:
- Прошу тебя, не будем.
Виктор заглянул в его зеленые холодные глаза и понял, что говорить действительно не стоит.
- Да, - заключил он после долгой паузы, - теперь ты меня определенно не возьмешь в напарники.
Лорка ответил не сразу. Видно было, что он не вдруг осознал фразу собеседника, хотя его память хранила ее звучание.
- Верно, Виктор, - проговорил он наконец, - не возьму.
Хельг, как это и было в его характере, вспыхнул мгновенно.
- Почему? - спросил он очень воинственно.
- Рано тебе в космос командиром.
- Это мы еще посмотрим - рано или не рано.
- Понимаю, ты можешь обратиться прямо в совет. Но, - лицо Лорки посуровело, - я сделаю все, чтобы завалить твою кандидатуру. И завалю, будь уверен.
Щеки Виктора стали совсем пунцовыми.
- И ты имеешь на это право?
- Имею, - голос Лорки прозвучал теперь по-дружески, - не сердись, ты еще просто зелен для командира.
- А ты не был зелен, когда пошел первый раз командиром? Ты был моложе меня на три года.
- Верно, - с некоторым удивлением подтвердил Лорка, прикидывая в уме возраст Виктора, - даже на три с половиной.
Он вздохнул, точно сожалея об этом.
- Но, видишь ли, разные овощи хороши в разное время.
- Какие овощи?
- Разные, - с ноткой таинственности пояснил Лорка, - огурчик хорош совсем зелененький, дыня бесподобна в стадии полной зрелости, а помидоры я обожаю, когда они уже красные, но еще с прозеленью.
Виктор, накал которого постепенно спадал, не выдержал и засмеялся.
- Стало быть, ты огурчик?
- Был.
- А я дыня?
- Скорее всего помидор.
Хельг потянулся, разминая затекшие мышцы, и, с сомнением глядя на Лорку, протянул:
- Не очень-то меня убеждает эта кулинарная классификация.
- Можно и без кулинарии. - Лорка помолчал и вдруг, не глядя на Виктора, спросил: - Зачем ты собираешься в космос?
Хельг, явно не ожидавший такого вопроса, с детской непосредственностью спросил:
- А ты? Зачем ты летаешь в космос?
Лорка усмехнулся.
- Это у меня в крови - страсть к странствиям и приключениям - от моих дальних и ближних предков: пиратов, мореходов и капитанов космических кораблей.
Хельг упрямо сдвинул темные брови.
- Среди моих предков я не знаю ни пиратов, ни капитанов космических кораблей. Но страсть, о которой ты говоришь, есть и в моей крови.
- Пожалуй, есть. Но что ее подогревает?
- Разве это так уж важно? Она может гореть и сама по себе.
- Может, - охотно согласился Лорка. - Во всяком случае, со мной так и было. Был я дурак дураком. Отправился в космос только потому, что надо было перебеситься.
- Почему же мне нельзя перебеситься?
- Потому что ты уже перебесился, - спокойно ответил Лорка.
Хельг взглянул на него удивленно и несколько растерянно.
- Да-да, - уверенно подтвердил Лорка, - ты собираешься в космос не просто так, не от одного избытка сил. Ты хочешь славы и бессмертия своего имени в грядущем. - Виктор молча смотрел на Лорку. - Разве это не правда?
- А если правда, - Виктор проговорил это с видимым трудом, - разве это плохо - слава и бессмертие?
- Если за этим не стоит ничего другого - плохо.
- А что должно стоять? - быстро спросил Хельг.
- Добро, - просто ответил Лорка. - И не только абстрактное добро для человечества в целом. Добро для тех, кто рядом с тобой, кто слабее тебя душой и телом. В космосе иногда только от воли командира зависит, пойдут другие на смерть или нет. И если добро не стоит за его спиной, он может натворить страшных дел. Вот и скажи честно - готов ты быть командиром?
Хельг на секунду поднял глаза на Лорку и угрюмо ответил:
- Не знаю.
- Вот видишь. Командиром быть тебе рано. А вторые роли ты играть не захочешь, да и не сможешь.
- Можно попробовать.
- Попробуй это на земле, - мягко посоветовал Лорка, поднимаясь на ноги.
Виктор придержал его за руку и настойчиво, страстно заговорил:
- А ты? Ты служишь только добру? Оберегаешь слабых и презираешь личную славу?
- Во всяком случае, я стараюсь так делать. - Он наклонился, взял свою шпагу на руку, придерживая за гарду. - И потом тут есть одна тайна. Я могу открыть ее тебе, если это останется между нами.
- Ну? - жадно спросил Хельг.
- Впрочем, если и не останется, тебе все равно никто не поверит. Лорка улыбнулся. - Мне не так уж и хочется идти в космос - я ведь уже перебесился. Но надо. Понимаешь? Надо!
6
Игорь Дюк встретил Лорку шумно, со свойственной ему чуть нарочитой непринужденностью, к которой Лорка, впрочем, быстро привыкал и переставал ее замечать. Игорь ничуть не изменился, как и прежде, был строен, гибок, изящен и похож на д'Артаньяна, каким этот славный мушкетер рисовался в воображении Лорки. Но в его умных ироничных глазах Лорка разглядел легкую грустинку, которой не замечалось раньше. Игорь был чутким человеком и, видимо, догадался, что Лорка обнаружил в нем некие перемены, потому что спросил чуть насмешливо: