- Ну, каков я в новом амплуа - свободного от супружеских обязанностей мужчины?
Лорка легонько тронул его за плечо.
- Хорош! Таким и полагается быть преуспевающему служителю науки.
Лорка хорошо знал, что в свободное время Игорь Дюк увлекался математикой и философией, отличаясь этим от большинства космонавтов-гиперсветовиков, предпочитавших хобби гуманитарного уклона. К тому же он успел заметить и портативный компьютер, и большой шкаф с микрофильмами, и электронную пишущую машинку - эти непременные атрибуты обстановки в квартире человека, занятого научной работой.
- Преуспевающему или нет - сказать пока трудно, но работаю я усердно. А главное - с увлечением!
Когда Лорка убирал с плеча Игоря руку, Дюк неожиданно молниеносным движением перехватил ее и попытался заломить Лорке за спину. Точным рывком, скорее машинально, чем сознательно, Федор высвободился.
- Не балуйся.
- Ах ты, рыжий черт! - с откровенной досадой сказал Игорь.
- Ангел, уважаемый Дюк, ангел. Рыжий ангел - скромно и оригинально, поправил его Лорка и посочувствовал: - Вес у тебя маловат, милый.
- Маловат, - вздохнул Игорь, завистливо оглядывая могучий торс Федора, и добавил с досадой: - Ты бы хоть расслабился, что ли. Из уважения к хозяину.
- А ты предупреждай заранее.
Усаживая Лорку на диван и устраиваясь напротив него в кресло, Дюк ворчал:
- А все толкуем о равенстве. Я вот два месяца не выходил из спортивного зала, заработал кучу похвал за превосходную координацию движений и ловкость. Умудрился положить чемпиона нашего города. И вдруг является неотесанный дикарь из космических дебрей, который и понятия не имеет о тонкостях самбо, и стряхивает меня, как надоедливую муху.
- Каждому свое, - машинально ответил Лорка.
- Это верно, - охотно поддержал Игорь. - Пить-есть будешь?
Лорка замотал головой.
- Не время.
- Как знаешь. А насчет того, что каждому свое, согласен, думал об этом. Если хочешь, Федор, это главная проблема нашего времени - раскусить, что тебе дано. Понимаешь, раньше человек хватался за что угодно, лишь бы утолить голод, отхватить кусок удовольствий, разбогатеть, добиться власти и славы. Что осталось сейчас от этих стимулов? - Игорь иронично усмехнулся. - Разве что слава?
- Это ради славы ты шелестишь на машинке?
- А что? Если эта капризная особа обратит на меня свой благосклонный взор...
- А если не обратит?
- Ну и черт с ней! Перетерплю как-нибудь.
Они уже несколько раз обменивались пытливыми взглядами. Чуткий Дюк догадался, что Лорка зашел к нему неспроста, и ждал, а Федор все медлил, не решаясь начать.
- Наверное, уже виделся с Эллой? - довольно равнодушно спросил Игорь.
- Пока еще нет.
- Ты знаешь, - открыто глядя на Лорку, Игорь с некоторым недоумением пожал плечами, - я ведь доволен тем, что мы расстались с Эллой. Хотя это ее инициатива.
- Доволен? - не поверил Лорка.
- Не пойми меня ложно. Конечно, это меня огорчило, к тому же отчислили из состава экспедиции. Но прошло время, и я понял, что разрыв был не только неизбежен, но и нужен.
- Почему?
Дюк внимательно взглянул на него.
- Экий ты сегодня настырный, все-то тебе нужно знать. Любовь бывает разная, Федор. Одна помогает жить и трудиться, другая мешает. Хотя и та и другая любовь - настоящая, искренняя. - Он помолчал, пожал плечами. - У нас с Эллой была типично та самая любовь, которая мешает. Ты можешь не поверить, но всего за два месяца я сделал, - Дюк кивнул в сторону пишущей машинки, - раза в три больше, чем за предшествующие десять лет, проведенные рядом с Эллой. До работы ли, когда рядом такая женщина? То райское блаженство, то нестерпимый ад, то нежность, то озлобление, то ссора, то примирение, да такое, что весь мир готов бросить к ее ногам.
У Лорки постепенно складывалось мнение, что Игорь говорил не столько для собеседника, сколько для самого себя.
- В космосе я был многогранным человеком с широким кругозором, на Земле Элла заслоняла собой добрые полмира. Меня это не тяготило, мне это было любо, но не хватало времени оглянуться назад, подумать и выбрать дальнейший путь.
Лорка сдержал улыбку. Игорь Дюк играл без нажима, почти незаметно, но играл. Небрежная поза, изящные, чуть расслабленные движения, легкая грусть во взоре, ироническая усмешка на губах - прямо-таки сноб, явившийся сюда из далекого прошлого. Игорь всегда принимался играть какую-нибудь роль, когда начинал откровенничать. Игра служила ему своеобразным щитом против психологических царапин.
- А теперь я осмотрелся, - продолжал Игорь. - Черт побери! Как слабо мы продвинулись вперед в овладении личным счастьем, хотя ради человечества в целом перевернули вверх дном кучу чужих миров.
- Может быть, это хорошо, что не для себя, а для человечества? поддразнил Лорка.
- А не пора ли всерьез, на самом высшем научном уровне, заняться каждым отдельным человеком?
Он покосился на Лорку.
- Мне иногда кажется, Федор, что счастливым сейчас стать труднее, чем в каменном веке. Как тогда все было просто! Огонь в очаге, много жирного прожаренного мяса, безопасная пещера и женщина на звериных шкурах, жаждущая твоей ласки. Вот и счастье! А теперь? - Игорь скептически поморщился и махнул рукой.
- Кто спорит с тем, что счастливым сейчас стать труднее, чем в каменном веке, - тихо заметил Лорка.
- Тогда зачем все это? - сурово спросил Дюк, кивая головой на окно, за которым редкими иглами вздымались в небо многокилометровые здания.
И Лорка посмотрел в широкое окно.
- Счастье стало недоступнее, это правда, но оно и выше. Как эти дома выше средневековых хижин и даже небоскребов двадцатого века.
- Выше еще не значит лучше, - буркнул Игорь.
Лорка, приглядываясь к нему, засмеялся:
- Тебя бы на недельку в каменоломни, в Древний Рим или Египет.
- Ну а если без каменоломен и без рабов?
- Можно и без каменоломен. Любимая работа, хороший отдых, истинная свобода - разве это не полноценный фундамент для счастья?
- То-то и оно, что фундамент.
- А ты думал, счастье принесут тебе на блюдечке? Кому оно нужно такое, дареное? Настоящее счастье надо выстрадать, милый Дюк.
Игорь вдруг засмеялся.
- Вот уж куда-куда, а в страдальцы я не гожусь. - И с неожиданной проницательностью добавил: - Ну его к черту, это личное счастье. Скажи мне, рыжий ангел, почему ты смотришь на меня так испытующе? И о чем хочешь спросить, да никак на решаешься?
- Все боюсь потревожить твой душевный покой.
- А ты не бойся.
Лорка внимательно взглянул на него и деловито спросил:
- Перед тем как произошел окончательный разрыв с Эллой, - Федор сделал неопределенный жест рукой в воздухе, - с вами ничего необычного не происходило?
Дюк, присматриваясь к Лорке, усмехнулся.
- Не видели ли мы вещих снов и небесных знамений? Не сходила ли на нас Божья благодать или, наоборот, не являлся ли к нам Вельзевул с предложением пожертвовать наши грешные души в фонд безработных, голодающих бесов?
Лорка, любовно смотревший на Игоря, мягко попросил:
- Не дури. Необычное запоминается само собой.
- Да нет, ничего необычного, - Игорь пожал плечами, - разве что были накануне в гостях у Теодорыча и пробовали его самодельное вино.
- И как, понравилось? - с любопытством спросил Лорка.
- Так себе. А вот Элке понравилось, она ведь страшная любительница всякой экзотики.
- Это верно, так себе, - проговорил про себя Лорка и поднял глаза на товарища. - Ты меня прости, но еще один вопрос на ту же тему. Как у вас все-таки произошел с Эллой разрыв? Ведь обычно бывают не только причины, но и поводы.