- Кто? - устало спросил Лорка. - У Виктора нет ни отца, ни матери, они погибли, когда он был еще мальчишкой.
В голубых глазах Соколова появилось хитроватое выражение.
- А вы знаете, что Виктор очень дружен с Эллой Дюк?
- Что? Да она лет на двадцать его старше!
Соколов сокрушенно вздохнул.
- Бог мой! Элла - женщина без возраста, неужели это не понятно?
Это была правда, и Лорка невольно призадумался.
- А почему между вашим другом Игорем и Эллой вдруг произошел разрыв? вкрадчиво спросил он. - Ведь они по-своему крепко любили друг друга. А если говорить честно, я не встречал женщины умнее Эллы Дюк. Она одна стоит целой тайной организации! И уж если такая женщина поставит себе задачу протащить возлюбленного в экспедицию, никакие препятствия ее не остановят.
- Будет вам фантазировать, - добродушно сказал Лорка.
- Так уж и фантазировать? Вы же любите и знаете мировую литературу и историю, Федор. Вспомните леди Макбет и госпожу Помпадур, вспомните о вековечной загадке женской натуры. Да, сейчас этот женский комплекс в полной мере проявляется редко: не та жизнь, нет стимулов и экстремальных обстоятельств. Но в определенных условиях этот бесовский синдром может и нынче вспыхнуть со страшной силой.
Лорка смотрел на эксперта с некоторым удивлением, он еще не видел его таким. Наверное, Соколов почувствовал его взгляд, а потому без паузы перешел на деловой тон:
- Пусть это звучит напыщенно, но мы с вами, Федор, стоим на страже устоев общечеловеческой морали. Мы должны быть бдительны, дотошны, а если нужно - беспощадны.
- А равно умны и деликатны, - философски добавил Лорка.
- Это само собой разумеется, - отмахнулся Соколов. - Вам нужно обязательно встретиться с Эллой Дюк, на вас вся надежда, Федор. Я, грешный, пробовал говорить с ней, но вся моя дипломатия разбилась о нее как о скалу.
Он мельком взглянул на Лорку и медленно поднялся на ноги.
- У меня есть для вас еще одна новость. Я расскажу по пути.
По широкой пологой лестнице они спустились к эскалатору, и здесь, под старой липой, Соколов приостановился.
- Тело Тимура найдено, Федор, - сказал он, не глядя на Лорку.
Федор молчал, хмуря брови. Соколов мельком взглянул на него, вздохнул и вдруг, хлопнув себя по бедру, убежденно проговорил:
- И что-то тут не то!
Лорка мгновенно насторожился.
- Вы о чем?
- Я о Тимуре. Что-то они темнят.
- Кто они?
Под холодным, "тигриным" взглядом Лорки Соколов поежился.
- Врачи. Чего-то они недоговаривают.
- Что они могут недоговаривать?
- Откуда я могу знать? - вдруг рассердился Соколов. - Но недоговаривают, это точно. Я, знаете, очень чуток на фальшь, на полуправду, на умолчание. - Он взглянул на Лорку и хитренько улыбнулся. Вот и вы что-то недоговариваете, верно?
Лорка припомнил терпковатое вино Ревского, свой глупый прыжок в овраг, дерево-рогатину, с любопытством заглянул в простодушные голубые глазки Соколова.
- Да неужели?
- Представьте себе. Таите что-то, убежден. Голову готов положить на плаху, как говаривали в старину.
- Таить можно не только плохое, - мягко заметил Лорка.
- Верно! Но почему бы вам не поделиться со мной - хорошим или плохим, какая разница? - Соколов говорил просительно, даже заискивающе. - Любая тайна - тяжесть на душе. Откройтесь, и легче будет.
- Экий вы дипломат, Александр Сергеевич.
Соколов грустно взглянул на него.
- Уж какой я дипломат, - он достал большой платок и аккуратно вытер лицо и шею, - эксперт. Да еще профессиональный.
8
Сначала Лорка хотел договориться о встрече с Эллой заранее, но, хорошенько подумав, отказался от этой мысли. Конечно же Элла начнет гадать, зачем Федору понадобилась эта встреча, выберет для себя определенную роль и будет ее разыгрывать с таким увлечением и искренностью, что разобраться, где правда, а где вымысел, будет совершенно невозможно.
А "случайно" встретиться с Эллой было совсем не трудно. Она жестко выдерживала трудовую дисциплину, заканчивая свой рабочий день в один и тот же час. И все-таки встреча едва не сорвалась. Хотя Лорка заблаговременно подошел к институту энергопроблем, его отвлек разговором знакомый, и Федор заметил Эллу в самый последний момент, когда она уже скрывалась за поворотом аллеи. Но узнал ее Лорка сразу: тонкая точеная фигура, туго обтянутая мягкой тканью, небольшая голова, гордо посаженная на длинную шею, легкая походка, которую вовсе не портила едва уловимая нарочитость движений бедер и кистей рук. Походка у Эллы, как и многое другое, была глубоко продумана, многократно примерена и тщательно отрепетирована.
Лорка извинился перед знакомым, прибавил шагу, легко догнал ее и, поравнявшись, сказал приветливо:
- Здравствуй, Элла.
- Лорка! - Она привычно, ослепительно улыбнулась. - Рада тебя видеть.
Наверное, она и правда была рада встретить его. Их связывали добрые отношения, что было совершенно естественно, ведь речь шла об отношениях с женой товарища по космической работе.
У Эллы были нежные, но определенные, будто выгравированные черты лица, большие удлиненные глаза, тонкие брови. В пышных вьющихся каштановых волосах - крупный изумруд, привезенный со Стикса, - подарок Игоря. Лорка невольно задержал на нем взгляд. Элла сразу заметила это и погрустнела.
- Вот так, Федор, - сказала она философски-меланхолично своим хорошо поставленным голосом. И легко коснулась густо-зеленого камня кончиками длинных пальцев. Как и все движения Эллы, это движение рукой было законченно, изящно и чуточку нарочито.
Лорка подумал, что если он сейчас заговорит об Игоре, то скорее всего Элла продолжит развивать философско-меланхоличную линию, ей нравилась эта роль - об этом красноречиво говорил зеленый камень, и откровенности не получится. Поэтому он отложил разговор и попросил:
- Можно я провожу тебя?
Почти не поворачивая головы, она провела по нему взглядом.
- Проводи.
- Может быть, перекусим?
- Что ты! На кого я стану похожа, если буду трапезничать по пять раз в день? Если не возражаешь, давай просто посидим.
- А почему я должен возражать? - Лорка оглянулся в поисках скамьи, но Элла, притронувшись к его руке, предложила:
- Спустимся к озеру, там прохладнее.
Этот парк, прилегающий к институту, был конечно же хорошо знаком Элле. Она свернула с аллеи, пересекла ленту эскалатора и вывела Лорку на крутую тропу, выбитую прямо в земле. Федор галантно предложил ей руку, но Элла шлепнула по его широкой ладони и легко сбежала вниз. Она бежала то прямо, то поворачиваясь левым боком, то правым, удерживая равновесие раскинутыми в стороны руками, - это был даже не бег, а непринужденный танец-импровизация.
В черную прозрачную воду озера грустно смотрелись старые-престарые желтеющие ветлы. На воде застыли увядшие листья и лебеди, белизна которых по контрасту с водой казалась до оскомины режущей. Двигалось, устало плыло куда-то лишь отраженное, а поэтому тусклое, стертое небо.
- Садись, - сказала Элла, взглядом показывая на место рядом с собой на скамье. И спросила: - Нравится?
- Жуть! Вот только замка не хватает. И чтоб в окошке юная дева с распущенными волосами.
- Верно, замок был бы к месту, - равнодушно сказала Элла. - Банально. Но ведь и в банальности есть своя красота.
Лорка ничего не ответил, только усмехнулся, может быть, поэтому в тоне Эллы появились сердитые нотки.
- Все канонизированное банально. Банальны египетские пирамиды, Исаакиевский собор, роденовский мыслитель, улыбка Джоконды и Дворец Труда. Привыкнуть можно к чему угодно.
Лорка слушал ее не без интереса, Элла была в чем-то права.
Наверное, Элла уловила перемену его настроя, потому что покосилась на него уже с улыбкой.