- Да, конечно, - задумчиво подтвердил Ревский. - Но, чтобы допустить земное присутствие инопланетян, не хватает фактов. Есть, конечно, кое-что, я копался в фильмотеке. В двадцатом веке гипотеза о пришельцах была довольно популярна, но аргументация разрозненна, бессистемна, а порой наивна.
- А все-таки?
- Интерпретации библейских и шумерских легенд, загадочные рисунки и надписи, статуэтки, похожие на людей в скафандрах, неопознанные летающие объекты.
- Летающие тарелки? - усмехнулся Лорка.
- Они самые, - Ревский поморщился, - неубедительно. Особенно если говорить о тайных контактах и тайном вмешательстве. Эти экстравагантные тарелки сразу привлекли бы к себе всеобщее внимание. Какая уж тайна! Проще предположить, что на Землю заброшены роботы - андроиды.
- Ничем это не лучше.
- Это почему же? Даже земная техника позволяет изготовить искусственную биомеханическую подделку под человека. Пообедаешь за одним столом и не отличишь. Такие опыты ставили, и чаще всего успешно.
- За несколько минут, может быть, и не отличишь, - согласился Лорка. Но что сделает тайный агент за несколько минут? А за несколько часов, а тем более дней он саморазоблачит себя непременно. У нас ведь чудовищная тонкость восприятия всего человечного, Теодорыч. Мы узнаем знакомых по силуэту или походке за сотни метров. Мы чувствуем настроение близких по выражению лица и тембру голоса. Как уж тут не распознать какую-то дурацкую подделку - робота?
Сохраняя суховатое выражение лица, Ревский внимательно слушал Лорку.
Под монотонный шум дождя хорошо думалось. Этот шум приглушал все остальные звуки, даже рокот взволнованного моря, даже остервенелый лягушачий концерт, звучавший сейчас в непривычной минорной тональности.
- Стало быть, тайная инопланетная агентура - идея несостоятельная? спросил вслух Ревский.
- Почему же? - улыбнулся Лорка. - Я бы, например, решил эту задачу очень просто - воспользовался косвенно услугами наших меньших братьев, животных.
Он сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо Ревского, и продолжал:
- Мы очень чутки ко всему человечному, но разве к животным мы приглядываемся так внимательно? Если даже мы привязаны к своим собакам, кошкам или птицам, если даже любим их, то это любовь олимпийцев к простым смертным, ребенка к своей игрушке. Мы легко разоблачим человекоподобного робота, но разглядим ли мы робота под шкурой собаки или перьями сороки?
Лорка покосился на Ревского - не насмешничает ли, но космонавт слушал внимательно и с интересом.
- В детстве я одно время подозревал, что наш ленивый пушистый кот инопланетянин. Уж очень он любил во время наших семейных разговоров усесться где-нибудь в сторонке и таращить свои желтые глаза то на одного, то на другого. Время от времени кот таинственно исчезал дня на два, на три, а потом являлся истощенный, грязный и очень ласковый. Мне думалось, что в эти дни кот бегает на свою тайную базу - сдавать собранную информацию.
- Итак, неземные коты-агенты? - с подчеркнутой серьезностью уточнил Ревский.
- Почему же обязательно коты? Если ориентироваться на твое вино, то это скорее птицы или муравьи. Котам вряд ли сподручно транспортировать рибонуклеиды.
Ревский прямо скривился, услышав про свое злополучное вино, и Лорка пожалел, что напомнил о нем.
- Ладно, - примирительно проговорил Ревский, - ты сам предлагал временно забыть о моем напитке. Вернемся к твоей инопланетной версии. Есть в ней какая-то изюминка. Чем черт не шутит, может быть, тот филин, что вылетел из оврага и до смерти напугал Альту, на самом деле замаскированный кикианин, пытавшийся нацепить тебя на рогатину! Но, видишь ли, чтобы проверить правильность твоей версии, надо перетряхнуть буквально все живое, что есть на Земле, а это задача нереальная.
- Зачем же так, в лобовую? Надо подставить этим проблематичным пришельцам какую-то приманку, ловушку, чтобы они туда сами полезли. Вот там-то их и прихлопнуть с поличным!
- Ну-ну, - поощрил старый космонавт, - у тебя есть что-то конкретное?
Лорка засмеялся:
- Ты слишком многого от меня хочешь, я ведь все-таки не специалист по отлову инопланетян. Подумать надо.
- Думай, - отрезал Ревский, - а пока думаешь, главная твоя задача Соркин. Кстати, и при разработке инопланетной версии он может быть полезен. Голова у него светлая.
- Соркин так Соркин, - покладисто сказал Лорка, задумался и поскучнел. - Хотя Тима всей этой мышиной возней не воскресишь.
- А если воскресишь? - буркнул Ревский, погруженный в свои мысли, и осекся под холодно блеснувшим взглядом Федора.
- Ты что сказал, Теодорыч? - тихо спросил Лорка.
- Я? Ничего. Так, подумал вслух.
- Теодорыч, ты не шути такими вещами, - еще тише сказал Лорка. - Что с Тимом?
- Мало ли что болтнешь иногда языком?
- Темнишь ты что-то, Теодорыч.
- Не мудрствуй, - отмахнулся Ревский и не совсем логично добавил: - А если и темню, так мне по штату положено. Я ведь председатель Совета, не забывай об этом, милый друг.
Он помолчал и уже совсем серьезно добавил:
- Береги, себя. И Альту. Где гарантия, что над вами не занесен незримый дамоклов меч?
10
Свежий ровный пассат все пытался сдуть жесткие кожистые кроны кокосовых пальм, словно это были пушистые головки одуванчиков.
- Доброе утро.
Лежащий в шезлонге Лорка повернул голову и увидел Соркина. Тот стоял с шезлонгом в руках - массивный, хорошо сохранившийся для своих лет. Длинные светлые волосы Германа Петровича струились по ветру. Здоровый бронзовый загар покрывал лицо.
- Доброе утро, Герман Петрович.
Соркин поставил шезлонг поудобнее.
- Не помешаю?
- Мешайте, - улыбнулся Лорка.
Шезлонг заскрипел, принимая на себя груз массивного тела.
- Люблю океан, - пробормотал Соркин, устраиваясь поудобнее.
Могучие водяные валы один за другим катились к берегу. Их прозрачные сине-зеленые тела венчала белая пена.
- Что вы сказали? - не расслышал Лорка.
Соркин искоса взглянул на него.
- Счастливый вы человек, Федор.
- Вы уверены?
- Уверенность - сестра ограниченности. - Соркин движением головы откинул волосы. - Сколько видели вы разных океанов? Тридцать, сорок?
- Я как-то не занимался такой статистикой. Но если включить в перечень океаны жидкого гелия, кипящие ртутные моря и прочую экзотику, то около сотни наберется.
- Вот видите. А я, прожив чуть ли не вдвое больше вашего, видел лишь земные океаны. Разве это справедливо? И разве вы не счастливее меня? - И, не давая Лорке ответить, добавил: - А у меня к вам деловой разговор, Федор.
- Вот совпадение! - удивился Лорка. - У меня тоже.
Соркин внимательно взглянул на него, но Лорка, закрыв глаза, мечтательно улыбался, подставляя лицо утреннему солнцу.
- Вам рекомендован новый напарник, - продолжал Соркин после паузы, Виктор Хельг. Я прихожусь ему дядей и после гибели родителей Виктора в какой-то мере заменял ему отца.
- Я знаю, - безмятежно сказал Лорка, не меняя позы. Но внутренне он весь подобрался.
- Рассказали бы вы мне про Кику, Федор. Интересно знать, куда забрасывает Виктора судьба. - Он секунду помолчал и добавил, словно оправдываясь: - Конечно, я знакомился с этой планетой по официальным документам, но одно дело сухой текст, и другое дело живой разговор с командиром экспедиции.
- А что вас интересует больше всего? - Лорка открыл глаза и повернул к Соркину голову. - Комплекс сведений о планете многообразен.
Лицо Соркина было сосредоточенно, даже сумрачно.
- Как вам сказать? Пожалуй, больше всего меня интересует, насколько опасна предстоящая экспедиция. По вашей личной оценке.
Вопрос Соркина прозвучал естественно.
- Трудно ответить однозначно, Герман Петрович. С одной стороны. Кика если не родная, то двоюродная сестра Земли. Там можно обходиться без скафандра, можно купаться в морях и озерах, есть многие овощи, фрукты и мясо зверей. Кика не Тартар и не Стикс с их экстремальными условиями.