- Что же дурного в том, что согласится? Участие в экспедиции на Кику большая честь, - осторожно сказал Лорка.
- Но он же не космонавт! Как вы не понимаете? Это же беспомощный человек во всем, что не касается экспертизы и социальных проблем! Вы думаете, я только из-за детей провожу дома две недели из трех? Из-за него тоже. А кто будет заботиться о нем на этой проклятой Кике?
- Я, - спокойно ответил Федор.
Татьяна смотрела на него с молчаливым недоверием, к которому, пожалуй, примешивалась и насмешка.
- Я, - повторил Лорка. - Приглашая его в разведотряд, я, как командир, беру на себя все заботы о нем. В том числе и заботу о его безопасности.
В вишневых глазах Татьяны появилось выражение интереса. Ее взгляд беспокойно, требовательно обежал-охватил всего Лорку - литую, тяжелую фигуру, открытое лицо, зеленые глаза, в которых читалась спокойная уверенность.
- Зачем он вам понадобился? - с горечью спросила она.
- Я убежден, что на Кике понадобится эксперт-социолог высокой квалификации.
- А вы уверены в его квалификации?
- Безусловно.
Она впервые слабо улыбнулась, не самой себе - Лорке.
- Он такой беспомощный.
Вот только теперь Лорка до конца понял ситуацию: он все это время разговаривал с главой семьи Соколовых. Что бы там ни говорили и ни писали во все времена, а в каждой настоящей семье обязательно есть глава. Не суть важно - юридическая это семья, как в прошлом, или фактическая, как теперь, постоянна она или временна, что объединяет ее - искренняя любовь и уважение, слепая ли безрассудная страсть, простая привычка и привязанность или кандальные цепи традиций и законов. Семья - совершенно особый мир со своими ценностями, взаимоотношениями и иерархией. И вовсе не обязательно, чтобы крупный общественный деятель, великий ученый, вдохновенный поэт или изобретательный конструктор был главою семьи. Часто бывает как раз наоборот. В семье Соколовых это бремя несла хрупкая женщина с большими темными глазами и тяжелой копной светлых волос. Она не представляла себя на Кике, в чужом, странном и загадочно-опасном мире. И правда, такая жизнь и работа вряд ли были ей по плечу, у нее было другое призвание и талант семья. Но ей казалось, что уж коли она не справится с работой на Кике, так уж куда там ее любимому, но такому беспомощному, непрактичному Саше!
- Мне кажется, что вы меня не слушаете, Федор.
Лорка спохватился.
- Нет, нет, продолжайте, пожалуйста.
- Я не берусь судить, нужен ли вам эксперт-социолог, видимо, нужен, хотя необитаемая планета и социология - это как-то не укладывается у меня в голове. Но почему именно Саша?
- Потому что я работал с ним и знаю его, - мягко пояснил Лорка. - И что самое главное, я знаю не только его достоинства, но и недостатки.
- Да, это очень важно - знать недостатки, - машинально согласилась Татьяна, поправляя свои пышные волосы. И тут же спохватилась: - Но ведь Саша не единственный эксперт-социолог. А вы забираете его у жены, у детей.
- Это нужно для важного дела. В интересах всего человечества. Хотя это звучит помпезно, но это правда. - Голос Лорки прозвучал суровее, чем он сам того хотел.
Татьяна покачала головой.
- Вы жестоки, Федор.
- Справедливость нередко кажется жестокой тем, кому она невыгодна.
Татьяна вспыхнула как маков цвет. Лорка и не подозревал, что эта атласная фарфоровая кожа может покрываться таким румянцем. Внутренне он подобрался, готовясь парировать зреющую вспышку, но послышались шум открывающейся двери, писк, смех, возня, и в гостиную вошел раскрасневшийся Соколов. Он было начал с извинений по поводу того, что ему не вовремя пришлось отлучиться, но, приглядевшись к лицу жены, спросил:
- Вы, кажется, поругаться успели?
- Нет, нет, - поспешно ответила Татьяна, бросив на Лорку выразительный взгляд.
Соколов мельком взглянул на Лорку, а потом уже пристальнее - на жену.
- Федор предлагает тебе место в кикианской экспедиции. Вот мы и говорили об этом.
- Предлагаю, - подтвердил Лорка.
Облегченно вздохнув, Соколов аккуратно вытер белоснежным платком свое розовое разгоряченное лицо и плюхнулся в жалобно вздохнувшее кресло.
- Я согласен, - бодро сказал он. - Мы давно все обговорили, правда, Таня?
- Правда, - отсутствующим тоном подтвердила его жена.
- Я согласен, - теперь с некоторой гордостью подтвердил Соколов и вдруг совершенно непосредственно засмеялся. - Хотя, честно говоря, совершенно не представляю, зачем я вам понадобился и что я буду делать на этой Кике.
- Дела найдутся.
Секунду они смотрели друг на друга, но потом, точно сговорившись, перевели взгляды на Татьяну.
- Что-то дети расшумелись, - сказала она, поднимаясь из кресла. И, уже выходя из гостиной, добавила: - Я буду в детской, если понадоблюсь.
Соколов проводил ее виноватым взглядом, с некоторой укоризной посмотрел на Федора.
- Ничего, Александр Сергеевич. На то она и женщина, чтобы бояться за вас, переживать и беспокоиться.
- Не только женщина, - хмуро поправил Соколов. - Жена и мать.
- Понятно. Вы-то сами не трусите? - вдруг спросил Лорка.
- Есть немного, - признался Соколов и ухмыльнулся. - Сначала, после того разговора в бассейне, даже спал плохо - снилась всякая чертовщина. Потом притерпелся, привык - и ничего. Вы думаете, меня Кика пугает? Ошибаетесь! Что Кика? Такая же Земля, только в другом районе Галактики. Соколов заговорщицки понизил голос. - Меня космос пугает, сам этот полет с гиперсветовой скоростью. И снились мне все время какие-то уродливые корабли - то на колесах, то на гусеницах.
- Ничего, Александр Сергеевич, не боги горшки обжигают. Все мы побаиваемся, только страхи у нас разные: у одних от знания, у других от незнания.
- Серьезно? - с интересом спросил Соколов.
- Вы знаете, кто такой Суворов? - вместо ответа спросил Лорка.
- Полководец, я не ошибся?
- Не ошиблись, так вот, этот Суворов, впрочем, как и все великие полководцы, отличался большой личной храбростью. В ходе одного жаркого боя он сказал, обращаясь к самому себе: "Дрожишь, скелет? Ты еще не так задрожишь, когда узнаешь, куда я тебя поведу!"
- Как? - Соколов широко открыл свои маленькие глазки и вдруг захохотал. Хохотал он очень вкусно, отвалясь на спинку кресла и покачивая головой. Нет, это великолепно... дрожишь, скелет? Куда я тебя поведу! Великолепно!
Федору показалось, что в гостиную заглянула Татьяна, но, обернувшись, никого не заметил. Отсмеявшись, Соколов поинтересовался:
- И все-таки, Федор, что я буду делать там, на Кике?
И опять Лорка ответил вопросом на вопрос:
- Вы знаете, что с Плутона угнали гиперсветовой корабль? Так вот, он сгорел в плотных слоях кикианской атмосферы. Представляете, сколько здесь загадок и какой простор для следствия?
5
Чтобы повидаться с Виктором Хельгом, Лорке пришлось вылететь в Исландию. Виктор, как и другие космонавты, когда их пребывание на Земле по тем или иным причинам затягивалось, по рекомендации Совета подключился к работе на расположенной там крупнейшей геотермальной энергостанции. Разумеется, никто не обязывал космонавтов работать, просто сказывалась естественная привычка, да и практика работы в роли энергетика была нелишней.
В Рейкьявике Лорка выяснил, что Виктор дежурил на посту безопасности истинно космическая работа, имевшая много общего с очередной корабельной вахтой. Лорка не без труда добрался до централи этого поста, посторонним вход туда был запрещен, и с огорчением выяснил, что труды его напрасны. На исландской энергостанции было два поста: восточный и западный. Лорка в соответствии со сведениями, полученными в Рейкьявике, прибыл на восточный, а Хельг дежурил на западном - его направили туда в самый последний момент в связи с болезнью одного из инженеров. Начальник смены безопасности, худощавый, седоголовый и очень смуглый мужчина - потомок коренных африканцев, сочувственно разглядывая огорченного Лорку, спросил: