- Возможно. Я как-то запутался. Но у меня такое впечатление, что очень многое будет зависеть от того, насколько умело мы сыграем роль посланцев Земли на Кике.
- А если вы ошибетесь?
- Не знаю. Даже если всемогущие кикиане придут к выводу о безусловной космической вредности человечества, вовсе не значит, что они зададутся целью уничтожить его. Они могут изолировать нас, ограничить или просто прервать всякие связи с нами.
- Ты убежден в могуществе кикиан?
- Вовсе нет.
Альта с сердцем оттолкнула его тяжелую голову.
- Так зачем же ты меня пугаешь?
Зеленые глаза Лорки лукаво сощурились, но остались невеселыми.
- Я запутался, Альта, а поэтому и превратился в пессимиста. Если кикиане - друзья по разуму и морали, то почему они не выходят на прямые контакты? Если они враги, то почему так старательно избегают причинять нам явное зло? Не беру в расчет гибель людей на самой Кике, это могло быть недоразумением. Я не вижу границ их могуществу: они действуют незримо и неслышно, галактические расстояния нисколько их не смущают - и это меня пугает. Но рядом же я вижу их странное бессилие. И это вселяет в меня еще не совсем осознанные надежды.
Альта молча гладила его волосы и шею. Лорка, прикрыв глаза, говорил теперь словно про себя:
- Неведомо как они оказались на Земле, сначала погубили, а потом спасли Тима. Они ухитрились изучить нашу технику и угнали гиперсветовой корабль. Разве это не свидетельство их могущества? Но корабль сгорел в атмосфере! И разве это не говорит об их странной беспомощности?
- Загадочно все это, - после паузы проговорила Альта, соскользнула с дивана, прижалась к Федору. - И страшно.
- Страшновато, - согласился Лорка.
Альта потерлась щекой о его плечо.
- Скажи, почему ты против участия женщин в экспедиции? Я уже не говорю о себе. Ты вообще против, правда?
- Правда. Настолько правда, что сделаю все возможное, чтобы воспротивиться этому.
- Ты не считаешь нас достаточно храбрыми?
Федор уловил нотку отчуждения в тоне жены и обнял ее за плечи.
- Ты не подумай, я не против смешанных экипажей и отрядов вообще. Они существуют и прекрасно выполняют свои задачи. У смешанных отрядов даже больше гибкости, они легче переносят длительные невзгоды, устойчивее к стрессам. Но это если невзгоды не превышают критических величин, а стресс не оборачивается шоком. В экстремальных условиях я отдаю предпочтение чисто мужскому составу.
- А если чисто женскому?
- Возможно, - охотно согласился Лорка. - Не зря же существовали легенды об амазонках, и достоверно известно, что у многих африканских вождей существовала чисто женская гвардия - охрана. Но по космосу нет такого опыта.
- Боюсь, тебе одному будет трудно справиться с целым всемирным обществом, - не без лукавства заметила Альта.
Лорка усмехнулся, щуря свои зеленые глаза.
- На всякий случай у меня есть запасной ход.
- Какой? Секрет?
- Нет. Надо взять в отряд такую женщину, которая не вызывала бы у мужчин специфических эмоций и петушиного ража.
Альта засмеялась.
- Бабушку?
- Ну зачем брать в отряд балласт, если он даже добр и мил? Гораздо разумнее остановиться на полноценном человеке.
Альта вдруг отстранилась от мужа, глаза ее стали сердитыми.
- Уж не хваленую ли Эллу ты хочешь взять с собой?
- Да ты с ума сошла! Она же перебаламутит весь отряд, во всяком случае, постарается это сделать, и только после этого успокоится и будет по-настоящему работать. Морочить головы мужчинам для нее вопрос престижа. Нет, если так уж получится, я предложу место Нике.
Альта всплеснула руками.
- Названой сестренке? Она же совсем еще девочка!
Лорка покачал головой.
- Она так выглядит. А на самом деле ей уже шестнадцать лет, и она имеет право распоряжаться собой.
- Ты не шутишь? - Альта смотрела на мужа с удивлением.
- А ты и правда жесток, Лорка. Неужели тебе ее не жалко?
- Мне ее жалко, - хмуро ответил Федор.
- Ничего себе жалость!
- Она может отказаться.
- Ника не из тех, кто отказывается. И ты это знаешь.
- Я ее жалею, - упрямо повторил Лорка. - Если бы не это, я бы пригласил ее участвовать в экспедиции и без Всемирного женского общества. Но если я буду поставлен перед необходимостью, то первое предложение сделаю Нике. В таких делах личное ничто по сравнению с общественным долгом. Никто не простит мне ошибок.
Альта опять прижалась щекой к его плечу.
- Может быть, ты и прав.
- И еще одно. - Лорка помолчал. - Временно нам придется жить не здесь, а в городе.
Альта вскинулась, взглянула в глаза мужа.
- Почему?
- Пусть это будет моей маленькой тайной.
7
Игоря Дюка Лорка отыскал в бассейне. Собственно, это был не бассейн, а большой участок морской мелководной акватории, оборудованный для купаний, плавания, водных и подводных спортивных игр и прыжков. Игорь стоял в непринужденной позе на самом краю площадки десятиметровой вышки, небрежно опираясь на перила, и смотрел вниз на голубую, будто подкрашенную синькой воду, а поэтому не заметил приближения Федора. Лорка сел у самой воды на упругую, теплую скамью. Покосившись на безжалостное тропическое солнце, словно окутанное раскаленной шалью, Федор нажал клавишу комфортных условий. Позади него немедленно потянулся вверх штырь с набалдашником. Когда он достиг нужной высоты, над головой Лорки с сухим треском раскрылся большой зонт и из-под его голубого шатра повеяло легким потоком прохладного воздуха. Лорка распахнул ворот рубашки, блаженно откинулся на спинку скамьи. Теперь можно было заняться делом. Лорка посмотрел на вышку - поза Игоря изменялась, она приобрела настороженность, и смотрел Дюк теперь не на воду, а прямо на Лорку. Игорь вдруг театрально развел руками и радостно-удивленно крикнул:
- Федор!
- Это не я, - расслабленно ответил Лорка, подставляя прохладным струям воздуха то одну, то другую щеку.
- Федор, рыжий ты ангел.
Дюк на секунду вытянулся стрункой - темный силуэт на белесо-голубоватом небе. Тонкий, гибкий - прямо юноша, только развитые плечи да посадка головы выдавали его истинный возраст, - он хотел сделать тройное сальто, но перекрутил и, входя в воду, поднял косой веер брызг.
Вынырнув, Дюк выпустил изо рта струйку воды и наставительно сообщил:
- Вот как не надо делать тройное сальто с десятиметровой вышки!
- Верно, - согласился Лорка, - не надо так. Нехорошо. Неэстетично.
Дюк сделал несколько мощных гребков, выбрался на берег и, скаля зубы, принялся вытираться мохнатым полотенцем. Под загорелой кожей перекатывались и играли мышцы. Усаживаясь рядом с Лоркой, Игорь спросил:
- Ты один или с Эллой?
- А что, надо было привезти?
Игорь не ответил и, пристально глядя на воду, жестом призвал Лорку к молчанию. Федор ничего не понял, однако, подражая Дюку, принялся смотреть на воду. Но ничего не происходило, вода как вода.
- Ожидается явление Христа народу? - шепотом спросил Лорка.
Игорь скорчил презрительную гримасу.
- Дядька Черномор с прекрасными витязями?
С той же миной Дюк помотал головой. Федор хотел спросить еще о чем-то, но не успел. Вода легонько вспучилась, запузырилась, и на поверхности появилась хорошенькая девичья головка. Она встряхнула коротко стриженными волосами, нараспев укоризненно сказала:
- Что же вы, Игорь?
Дюк не без торжества взглянул на Лорку и скороговоркой спортивного комментатора проговорил:
- Одно из торжественнейших событий сегодняшнего дня - рождение Афродиты из морской пены. Зовут Ладой.
Лада перевела взгляд с Игоря на Лорку, потом обратно, неторопливо вытерла еще раз ладонью лицо и так же нараспев выговорила:
- Болтун вы, Игорь. Неисправимый.
Пока она подплывала к берегу, движения у нее были плавны, изящны, но довольно энергичны, Дюк в том же репортерском тоне вещал:
- Неблагодарность свыше - проклятие рода человеческого всех времен и народов. Боги никогда не понимали людей. А если и понимали, то не так, как нужно. Когда же случилось понять по-настоящему, вместо наград на голову бедных смертных обрушивались всякие кары и злодейства.