— Товарищ директор Ян Ракосник? — сухо спросил первый.
Директор поспешил им навстречу.
— Да, — подтвердил он, — это я! Чем могу служить?
Пришедшие вынули из карманов удостоверения сотрудников СНБ. Директор Ян Ракосник предложил им снять пальто и усадил за журнальный столик. Гавелка между тем собрал с рабочего стола директора Ракосника какие-то схемы и таблицы, над которыми они вместе работали, и поспешно исчез в соседней комнате.
— Слушаю вас, товарищи! — сказал директор Ян Ракосник и подсел к ним. Все трое закурили. Тот, который вошел в кабинет первым, опершись локтем о стол, спросил:
— Мы, товарищ директор, расследуем кой-какие неувязки в делах местного Центропала… — он выпустил дым и отвел в сторону руку, в которой держал сигарету, — вы некоторое время тому назад получили от них какую-то ткань? Не так ли?
— Да… — подтвердил директор Ян Ракосник.
— Сколько метров? — задал вопрос второй.
Директор повернулся к нему и вдруг заметил, что на его широком лбу остался красный след от шапки.
— Мы ее не измеряли. Привезли три рулона. Я просто не знаю, сколько там могло быть метров!
— Впрочем, это действительно не так уж и важно… — заметил тот, первый. — А как вы ею распорядились?
Директор Ян Ракосник пояснил, что мамаши учеников их школы пошили из этой ткани костюмы для хорового ансамбля.
— Очевидно, метр-другой все-таки у вас остался?..
— Конечно. Учителя разделили остаток между собой…
— И вы тоже получили?
— Естественно… — ответил удивленный директор Ян Ракосник.
— Вы могли бы сказать, сколько именно?
— Метра три, столько же, как и другие, — Ракосник попытался улыбнуться, — не знаю, не знаю, товарищи! Почему остатки ткани, которая уже не нужна для ансамбля, мы не имели права раздать учительскому коллективу?
— Я бы согласился с вами, товарищ директор, если бы вы делили между собой ткань, которая не была, как бы это сказать, незаконно присвоена! — ответил сотрудник СНБ и стал наблюдать за реакцией директора Яна Ракосника.
Тот, открыв рот от изумления, уставился на второго, словно желая убедиться, что его коллега не шутит.
— Не может быть!.. — ахнул он наконец. — Этого мы, конечно, даже предположить не могли. Значит… — Директор Ян Ракосник не окончил фразы, ибо его вполне убедил едва заметный кивок головой. Ян Ракосник забыл про сигарету, и с ее конца отломилась и упала холодная колбаска пепла. — Очень, очень неприятно, — добавил он и закусил нижнюю губу.
— Вполне вас понимаю! Мы хотели бы знать, существует ли какой-нибудь список, где обозначено, кто из ваших товарищей брал ткань?
— Ну конечно! Сейчас мы найдем… — засуетился директор, утратив обычную невозмутимость. — Припоминаю, что остатки принес в учительскую товарищ Маржик, а коллега Кутнаерова… да, кажется, именно она — разрезала ткань на одинаковые куски, у нее, видимо, должен быть список…
— Вы не могли бы пригласить ее сюда?
— Конечно!.. — Директор вскочил с кресла и кинулся было к двери, за которой обычно сидит его заместитель.
— Минуточку, товарищ директор! — задержал его сотрудник СНБ и придавил пальцем окурок сигареты ко дну пепельницы. — Можно ее, товарищ… — Он никак не мог вспомнить фамилию.
— Кутнаерову! — поспешно подсказал директор Ракосник.
— Да, Кутнаерову! Вы ее пригласите, но говорить, чтобы принесла список, не нужно. Он нам может не понадобиться.
— Пожалуйста, пожалуйста!.. — с любезностью приказчика расшаркался директор Ян Ракосник. Он не закрыл за собой дверь, чтобы эти оба могли слышать, как он посылает своего заместителя за Боженкой. Вернувшись, директор сел к столу. Гости молчали, и лица их были непроницаемы. Заметив в пепельнице свою безвременно погасшую сигарету, директор достал ее, пальцы у него слегка дрожали. Младший из двух дал ему огонька.
— Благодарю… — промямлил директор Ракосник и вдруг торопливо спросил: — Кофе не желаете?
Сотрудники органов вежливо отказались и, чтобы убить время, стали разглядывать кабинет. Обычный порядок нарушала лишь куча старых учебников в углу, против стола.
Наконец послышался стук в дверь.
— Войдите! — крикнули почему-то все трое одновременно.
Вошла Божена Кутнаерова.
— Добрый день! — поздоровалась она с миной отличницы и одним движением глаз оценила присутствующих мужчин. Двух незнакомцев она определила как представителей роно или облоно.
Директор Ян Ракосник поднялся, чтобы представить ей присутствующих, но они опередили его.
— Лейтенант Шварц! — сказал тот, что сидел с краю.