По классам разошлись до звонка.
Адамцева ползла на первый этаж вместе с Эвой Мокрой, рассуждая вслух, когда может состояться кремация. Предполагали, что в пятницу. Адамцеву волновала проблема «что надеть». Темно-серое платье, пожалуй, подойдет, если она, конечно, еще сможет в него влезть. Так или иначе, в крематории пальто снимать не придется, но надо надеть что-нибудь такое, в чем в школу ходишь не каждый день.
У дверей ее класса стояли две женщины в белых халатах.
— Прививки, — пояснила Адамцева Мокрой и подошла, чтобы поприветствовать медичек.
В первый класс они вошли вместе.
Дети поздоровались с вошедшими дружным вставанием. Это было то немногое, что Адамцевой удалось вбить им в головы. Давно у меня не было такого разболтанного класса, часто думала она, или работа стала меня утомлять? Больше всего ей досаждал эксперимент с теорией множеств…
Медсестры разложили на столике инструменты. Обе молоденькие, а одна из них к тому же удивительно хороша собой. Адамцева предложила им список учеников, но та, дурнушка, похвалилась, что у них есть своя картотека. Тогда учительница, повернувшись к классу, стала втолковывать детишкам, что сейчас их ужалит пчелка. Мальчишки и девчонки смотрели с любопытством и решительно без всякого страха. Прививки были для них обычной процедурой. Сколько за шесть лет своей жизни они их успели повидать!
Адамцева выкликала по алфавиту:
— Аугуста, ну-ка иди сюда, Миланек! Раз — и готово!
— Балкова!
— Беднарова, ты храбрая девочка, получишь картинку!
— Бенда, ну, Златко, теперь твоя очередь!
Бенда-младший замотал головой:
— Не пойду…
— Иди, иди, — звала его сестричка и сладко улыбалась.
— Нет!..
Адамцева подошла к мальчику и ласково взяла за руку.
— Почему, Златко? Всем детям делают прививку. Это совсем не больно, правда, дети? — обратилась она к тем, кто уже сидел, придерживая на руке квадратик марли. Ребята дружно подтвердили, что прививка — это совсем не больно.
— Не пойду. Мне это противопоказано! — заявил мальчуган и повернулся к учительнице спиной. Сестры рассмеялись над тем, как он сказал «мне это противопоказано!».
— Ах, значит, тебе противопоказано? — с иронией повторила та, красивая, и, встав, тоже подошла к третьей парте. — Идем, я дам тебе красивую картинку.
— Можешь ее засунуть себе кой-куда, — отрезал мальчишка.
— Златко! — пыталась угомонить его Адамцева, она уже привыкла к подобным ответам и размышляла, как бы выманить Златко к столу.
— А ты, оказывается, грубиян! — рассердившись, заметила сестра, махнула подружке, и они вместе, общими усилиями попытались вытащить Златко из-за парты.
— Оставьте меня, — вопил он, словно его собирались резать.
— Пустите его! — сказала им в конце концов Адамцева. Они неохотно послушались, охваченные неукротимым желанием отдубасить мальца и потирая искусанные руки.
— Фашисты! — облегчил свою душеньку запыхавшийся Златко и, поглядев им прямо в глаза, прошипел: — Я вас ненавижу!
Учительница ласково положила руку на его плечо.
— Златко, ты ведь умный мальчик, почему ты так поступаешь?
Он, все еще настороженный, сбросил ее руку и заявил:
— Потому что все это — дерьмо!
Адамцева закричала:
— Ну-ну! Владей собой! — Ей было стыдно перед чужими. Крушетице не так велики, чтобы тут же по всему городу не разнеслась молва о том, что себе позволяют ученики их школы.
— Я такого безобразника еще в жизни не встречала! — закричала та, у которой были искусаны руки, и, лизнув красное пятнышко, вдруг с потемневшими глазами накинулась на Златко и стала вырывать его из-за парты. Но Златко, ухватившись за скамейку, уперся в нее догами и руками, и ей так и не удалось сдвинуть его с места.
— Подождите, сестричка! — Адамцеву осенило. — Я позову его отца, уж он-то с ним как-нибудь справится. Займитесь пока другими детьми.
Сестра отпустила мальчугана и возвратилась к столу. Взглянув в картотеку, недовольно крикнула:
— Винцибусова!
Иренка, с двумя косичками за ушами, послушно засеменила к доске, поглядывая на остальных ребятишек. Ну, что вы скажете о моей отваге?!
А Златко в это время что-то читал под партой.
Адамцева сначала заглянула в учительскую, узнать, в каком классе сейчас занимается Бенда-отец, потом, громко постучавшись в кабинет физики, дождалась, когда он вышел, и потребовала, чтобы Бенда немедленно пошел и объяснил своему сыну, как важно для здоровья человека вовремя сделать прививки.