Гавелка и кассир родительского актива сосредоточили в своих руках все финансы. Уже заранее было ясно, что количество родителей и друзей школы, желающих принять участие в вечере, — до сих пор невиданное, что являлось заслугой Прскавца. У него давно была выработана тактика, единая для всех школьных мероприятий: в самодеятельности должен принять участие хотя бы один ребенок из каждой семьи. Именно благодаря этому мероприятия подобного рода широко посещались: не могут же родители позволить своим детям возвращаться домой поздно вечером одним. А впрочем, каждый родитель с удовольствием смотрит, как веселится его отпрыск. И поэтому на открытии бала родителей и друзей школы пятьдесят минут было отведено массовым выступлениям.
По лестнице, освещенной с двух сторон фонарями, Губерт Влах с женой вошли в холл Дома культуры. Дагмар еще на тротуаре повисла на его руке. Второй рукой она придерживала платье, чтоб, не дай боже, не споткнуться на лестнице. Они послушно встали в очередь к гардеробу и поздоровались издали с какими-то знакомыми родителями. Когда Губерт сдавал пальто, Дагмар попросила его подождать, пока она сбегает в туалет, чтобы привести себя в порядок. Он кивнул и, прислонившись к стене, закурил. Скоро пробьет восемь. Родители и друзья школы уже шли косяком. «Если Дагмар немедленно не вернется, я здесь отмотаю голову, здороваясь», — в бешенстве подумал Губерт, хотя заранее знал, что его терпение будет подвержено сильному испытанию. Из подобных мест женщины обычно возвращаются не скоро! Но ничего не поделаешь!
Тут Губерт увидал Каплиржа. Каплирж был один, без жены. На шее под самым подбородком трепетал, поникнув крыльями, галстук-бабочка, наверняка сохранившийся с институтских времен. На плечах внакидку зимнее пальто. Подойдя к Губерту, Каплирж протянул ему руку, чего раньше, с той поры, как Губерт перешел в крушетицкую школу, никогда не случалось.
— Один?..
— Жена не отважилась. Столь грандиозных мероприятий она просто не выносит. — Каплирж сбросил пальто и чинно встал в очередь.
— Счастливый ты человек! — заметил Губерт, чтобы сказать хоть что-нибудь.
Наконец Дагмар выплыла из туалета, улыбаясь ему улыбкой невинного младенца. Губерт бросил сигарету и растер ее кончиком ботинка на плитке пола. Он подал жене руку, делая над собой усилие, чтобы не взорваться. Что можно там столько времени делать?
У центрального входа их приветствовали двое детей. Гм! Детей! Нина Градинска из девятого — почти женщина, через год будет ходить на танцы. Дылда Колачек, когда ему стукнет двадцать, наверняка сможет служить вместо пожарной каланчи, если в самое ближайшее время не перестанет расти. Колачек протянул Дагмар платочек, сделанный в технике батик, Нина прикрепила к лацкану пиджака своего учителя искусственный цветочек. Натасканные Гавелкой, оба они пожелали гостям приятно провести вечер.
Дагмар разглядывала платочек.
— Это купленный?
— Нет. Их делает с ребятами Божена Кутнаерова. Покажи! — Он протянул руку и стал рассматривать тонкий детский рисунок. — Молодчина Кутнаерова! — заметил он, признавая за ней и ее деловые качества тоже.
— Только по части ручного труда? — съязвила Дагмар и забрала у него платочек.
Губерт удивленно взглянул на нее.
— Это мне неизвестно. Ты полагаешь, что следовало бы проверить?
— Пожалуй, нет… — Дагмар как ни в чем не бывало мило улыбалась окружающим.
Распорядитель проводил их к столу у сцены, предназначенному для учителей. В торце, на почетном месте уже сидели Йозеф Каплирж, по правую руку от него — Анечка Бржизова и, конечно же, сам директор Ян Ракосник с супругой. И он и она выглядели исключительно респектабельно. На нем галстук, из кармашка пиджака торчит носовой платочек из той же самой ткани, что и чрезвычайно открытое бальное платье его супруги. Далее примостилась пани Прскавцева, она — в одиночестве, у ее мужа пока нет времени, сейчас начнется концерт, и пани Прскавцева слегка волнуется за него и за себя. Губерт поздоровался со всеми за руку и представил Дагмар супругам Гавелкам, с Лексой и его женой Дагмар знакома — те как-то побывали у них в Тынце и посмотрели норок. Здесь также Адамцева с мужем. Ему уже явно мешает галстук, он расстегнул пуговку и ослабил узел. Либуше Лиеманова сидела рядом с молодым человеком неопределенного возраста. Она утверждала, что это ее племянник. И еще Власта Пудилова и Станя с Миладой.