- Ну что ж, ребята... Пора. Постарайтесь уцелеть и людей своих спасти. Слава, тебя это особо касается. Держитесь...
По лицу Экселенца пробежала тень скорби, оно словно окаменело.
На следующий день Дэк проснулся раньше обычного, долго, очень медленно и основательно собирался, умывался, брился. Дана, почувствовав, что сегодня произойдёт молча суетилась на кухне, время от времени начиная всхлипывать. Собрала на стол и с нескрываемым ужасом смотрела на него. Позавтракав, он надел сапоги и, внимательно глядя ей в глаза, заговорил:
- Немедленно начинай заклеивать окна. Полоса есть?
- Да, - едва слышно выдохнула Дана.
- Сразу начинай заклеивать. Как заклеишь, задёрни занавески и жди. Когда начнётся, к окнам не подходи. Нечего там смотреть. Если что серьёное - сразу иди в ванну и сиди там, жди меня. Самое страшное произойдёт дня через три. Тогда сиди в ванной. Жестковато, зато целее будешь. Возвращаться буду поздно. Уеду чуть позже, но не надолго - три недели - месяц максимум.
Дана тихо заплакала
Он притянул её к себе как мог, нежно поцеловал и сказал:
- Ну хватит. Кто мне фуражку даст?
Она, всхлипывая, подошла к вешалке, сняла фуражку и протянула Дэку. Он привычно водрузил её на голову и поспешно вышел прочь.
На улицах напряжение чувствовалось ещё ощутимее. В будний день, даже на рабочей окраине столицы, было многолюдно, на работу пошли не многие. Партия призвала народ к всеобщей стачке, и он на призыв откликнулся. Стены домов, автобусные остановки, фонарные столбы - всё заклеено листовками. Их клеили три ночи подряд, почти все подпольщики, подчинявшиеся официальному подполью, да ещё несколько тысяч сочувствующих впридачу. Два года мелькавшие по городу патрули исчезли как по волшебству.
Рядом раздался звон битых стёкол. Какие-то мужики громили районное отделение президентской партии "Единство и Благоденствие". В выбитые стёкла летели обломки мебели, бумаги. Из проёма сорванной с петель двери на порог вылетел плюгавенький человечек в свежеизжёванном костюме, с подбитым глазом и оторванной телефонной трубкой в руке. Следом за ним выскочили двое рабочих. Один угрожающе рявкнул:
- Я те покажу полиция!
И треснул портайгеноссе костистым кулаком в челюсть - тот кувырком покатился по ступенькам подъезда на асфальт, тут же вскочил, беспомощно размахивая руками и судорожно глотая воздух. Сзади к нему стремительно приблизился второй рабочий, и с размаху обрушил на лысину парадный портрет президента в деревянной рамке под стеклом. Портайгеноссе закатил глаза, упал на колени и повалился набок - в битое стекло, усыпавшее асфальт, с портретом на шее.
Двое подростков, изловчившись, сорвали флаг со стены и в мгновение ока порвали его.
Людской поток нёс Дэка к площади Ополчения. В одиннадцать тридцать он подошёл к ней и поднялся на пригорок у памятника. Площадь заполняли люди. Собралось около десяти тысяч, и люди ещё подтягивались. Активисты суетились с мегафонами, плакатами, транспарантами, собирая людей в колонну.
"Собираются прорываться к Золотому кольцу, по проспекту Ардо, подумал Дэк, а их там уже ждут".
Сквозь гул человеческих голосов послышались призывы:
- Долой кровавый режим! Долой президента!
Толпа ответила радостным рёвом.
- Долой!!!
- Сегодня, в день тридцатилетия нашей...
- Долой их, тараканью немочь!!!
- Вперёд, к Золотому кольцу! Предъявим счёт живоглотам и кровопийцам! Вперёд, товарищи!!!
Колонна двинулась по проспекту Ардо в центр.
Их действительно ждали: Через перекрёсток, в полутора километрах дорогу перегородила черепаха из алюминиевых щитов. За тремя шеренгами полицейских стоял ярко- красный водомёт, на газоне расположились десяток грузовиков, штабной автобус и четыре патрульных машины. В мощный мегафон полицейский полковник заорал что было мочи:
- Разойдись!!!
- Вперёд товарищи! - завопил возглавлявший колонну подпольщик. В черепаху полетели первые камни. За шеренгами, над белыми шлемами полицейских поднялись два десятка стволов с навинченными мортирками. Треснул сухим хворостом залп. В толпу полетели газовые гранаты. Люди с гиканьем и рёвом бросились на черепаху. Загрохотали палки и стальные прутья по щитам. Засвистели в ответ резиновые дубинки, заработал водомёт. Твёрдая струя воды валила людей с ног, но они поднимались и рвались вперёд. Черепаха прогнулась, но устояла. Водомёт расшвыривал людей, как листья. Треснули ещё два залпа.
Толпа отхлынула назад, утаскивая раненых, закружила на месте. В ход опять пошли камни. Следом за ними появились бутылки с бензином. Загорелась легковушка у обочины.
- Вперёд, товарищи! С флангов, с флангов их! - надрывался Ведущий.
"Не удержат. Мало их, нет баррикады из грузовиков, основная драка будет у самого кольца,"- холодно отметил про себя Дэк.
Так оно и получилось. Через десять минут демонстранты рванулись вперёд тремя колоннами. Правую удалось рассеять гранатами со слезоточивым газом, струёй водомёта. Центр прогнулся, но вроде бы держал, однако с левого тротуара колонна демонстрантов снесла взвод полицейских и начала заходить во фланг и тыл черепахи, засыпая её камнями, бутылками с бензином. Водомёт начал было разворачиваться, но кто - то бросил под колёса доску, густо утыканную гвоздями, а человек десять вспрыгнули на подножки кабины и принялись бить через ячейки решёток по стёлам обрезками стальных прутьев, калеча экипаж. Двое парней вскочили на крышу машины, выхватили из открытого гнезда ствольщика и швырнули его на асфальт, под ноги рассвирепевшей толпы.
Черепаха заколебалась и рассыпалась... Полицейские побежали.
Ему приходилось пять лет тому назад поучаствовать в таких схватках, только сейчас он наблюдал за событиями со стороны и не испытывал воодушевления, потому что знал, что случится через три дня.
Не смешиваясь с колонной, гнавшейся за полицейскими, двигаясь через дворы, он оказался почти одновременно с передовым отрядом возле второй черепахи.
Голова колонны закружила водоворотом, отхлынула назад, поджидая отставших. Дэк тем временем забрался на крышу крайнего во дворе гаража и пристроился меж раскидистых ветвей дерева, среди зелёной ещё листвы. С этого места всё было видно как на ладони.
Здесь лёгкого успеха ждать не приходилось. За пятью шеренгами щитов стояли три водомёта, за ними улицу перекрывали тяжёлые грузовики, загруженные бетонными блоками и какими-то ящиками, и уже за ними блистали на солнце щиты и шлемы второй черепахи. На крышах крайних домов он заметил снайперов.
На этот раз никто никого не предупреждал и не призывал. Колонна вдруг взревела и ринулась вперёд, засыпая черепаху и водомёты камнями и бутылками с бензином. В ответ ударил залп. От второй черепахи в толпу потянулись дымные трассы газовых гранат. На грузовиках появились полицейские и засуетились у ящиков. Через несколько секунд, сквозь грохот схватки Дэк различил шелестящий свист подшипников. В толпе десятки людей вскрикивали и, раскинув руки или ухватившись за пробитые головы, падали под ноги бегущим. В толпу ударили водомёты.
Им удалось смять черепаху, разорвать её по центру и даже забраться на несколько грузовиков. Ожесточённые рукопашные схватки закипели в кузовах. Раненые падали на мокрый, окровавленный асфальт и кое - где уже лежали друг на друге. На одном из грузовиков появился красный флаг. Человек сто демонстрантов прорвались за баррикаду...
Но надежд не было никаких. Знаменосец упал, сражённый снайпером. Водомёты сметали и калечили людей, не давая им сконцентрироваться в центре. А прорваться к ним мешали щитоносцы из первой черепахи. Они тоже валились как снопы под ноги дерущимся, но их подпитывали подкрепления через проходы между домами и грузовиками. Демонстрантов начали теснить. Они ожесточённо дрались, отступая, падая под ударами дубинок, подшипников. В какой-то момент толпа побежала. За ней ринулись щитоносцы. Однако триумф их оказался недолог. Отбежав метров полтораста, демонстранты вдруг разом развернулись и начали избивать, валить на асфальт полицейских, потерявших строй. Эффект от водомётов стал совсем не велик, теперь струи сбивали с ног и своих и чужих. Щитоносцы побежали назад. В этот момент один за другим смолкли водомёты - кончилась вода. Всё ненадолго приостановилось. Надо было отдышаться, собрать рaненых и решить, что делать дальше.