+++
За все эти годы я ни разу не навещала Володю, даже не знакомила дочку с ним. У нее и в свидетельстве о рождении стоял прочерк. Лучше никакого отца, чем такой.
Самого Володю я не боялась, я и сама могла настучать ему по маковке. Больше боялась его дружков, которых он может прислать. И боялась остаться с ним в закрытой комнате.
Бутырка угнетала всем своим видом. Я дрожала как осиновый лист, хватаясь за руку Дика, боясь, что уже не смогу выйти из здания.
С помощью связей Дик смог организовать встречу с Володей. Я пока не понимала, зачем там я, но перечить могучему и непоколебимому Дику, действующему напролом не хотелось.
- Есть сигареты? – в ответ мужчина лишь показал мне фигу, немного выгибая бровь. – Моё участие в данном мероприятии обязательно? Я не хочу с ним разговаривать.
- Обязательно.
Двери открываются, и конвоиры вводят ЕГО. Тюрьма не испортила его лица. Володя как был симпатичным проходимцем, так и остался. Только глаза потухли, стали мёртвыми. Из них словно высосали жизнь.
При виде меня он жадно облизался, скользя по фигуре. Стараясь прикрыться от его вожделения, воинственно скрещиваю руки. Володя еще не заметил, что я не одна. Дик стоял в темном углу, особо не прячась, но и не афишируя свое присутствие.
- Как услышал, что ты ко мне пришла, не поверил ушам своим. Неужели думаю одумалась, пришла, вспомнила, что у нас дочь, что ей отец нужен.
- А ты не хотел вспомнить, что у нас дочь, прежде, чем задолжать каким-то головорезам? – гнев охватывает меня так быстро. Вспыхиваю, так и хочется вцепиться когтями в его глаза. – Подумать, что ей могут причинить вред?
- Таки вспомнил, Родная. Выхожу я через неделю, благодаря тебе. Спасибо, что все сделала правильно. Будем теперь жить все вместе. – в тюрьме Вова стал особо неприятным. Отшатываюсь от него, не желая соприкасаться.
- Ну это вряд ли. – подаёт голос Дик и выходит из тени, широко улыбаясь. Его появление производит эффект разорвавшейся бомбы. Володя вытягивается и отходит назад, он смотрит сначала на меня, потом на Дика.
- Продалась значит, не ожидал. Сука. – его лицо озаряет такое отвращение, что я непроизвольно начинаю чувствовать себя шлюхой. – Дик собственной персоной. Снимаю шляпу перед вашим появлением.
- Ты садись, Володя, расслабляйся. Амнистия твоя отменена, даже наоборот. Твоё дело будет пересмотрено и за хищение средств в особо крупном размере, срок твой продлят. Или ты думал, что я сглотну и никак не отреагирую на то, что ты помог спиздить у меня бабки?
- Ты о чем, дорогуша? – Володя чмокает посмеиваясь. – Я тут сижу, света белого не вижу. Какие ограбления?
- Точно не знаю. – Дик садится на лавочку рядом со мной. – Там твоя любовница в этом хорошо разбирается, она точно знает все подробности. Тебе стоит у нее спросить, или завтра тебе расскажут точно в чем ты обвиняешься. Она прямо сейчас сидит у следователя и рассказывает все в подробностях.
Вот теперь Вова меняется в лице. Как, впрочем, и я.
Его любовница? Значит…
Я даже прикрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Это же…
- Я бы на твоём месте не хлопал так глазами, а рассказал мне, кто заказчик или кто знает его. Мне эта мелкая шушера из шестёрок совсем не интересна, времени у меня нет на вас. – Дик закидывает ногу на ногу.
- Не знаю я заказчика. – недовольно говорит он. – Мне было велено Соньку под тебя подложить, чтоб отвлечь. Я Ритку попросил помочь. И все. За это мне срок должны были скостить. Я хочу успеть еще увидеть голубое небо. Я дочь свою никогда не видел.
- И не увидишь. Козел! – меня очень задевают слова бывшего. Он говорил обо мне как о матрасе. Какая разница, куда его положить, подложить? Это же просто вещь!
- Успокойся, Сонечка. – Дик приобнимает меня и целует в висок, словно не замечая Вову. – Разберёмся с упырем этим. Подожди меня за дверью, пожалуйста. Намечается разговор по понятиям.
- Не уходи, Соня. Ты должна видеть, что твой хахаль обычный убийца, такой же Зэк, как и отец твоей дочери. Тебя просто притягивает к уголовникам.
Я не двигаюсь с места.
Наверное, и вправду моя жопа притягивает только неприятности.
- Иди. – в более приказном тоне говорит Дик, и я послушно поднимаюсь. Мне совсем не хочется ввязываться в криминальные разборки. Странно, что Дик вообще меня сюда притащил.
Я выхожу в коридор, где стоят два конвоира. У обоих каменные лица, они даже бровью не ведут, когда я выхожу. Полное безразличие.
Я прислоняюсь к стене. Угораздило же меня вляпаться в такое дерьмо по самые уши. Что же за невезение.
Через несколько минут раздаются крики. Володя начинает истошно вопить, умоляя Дика прекратить. Я испуганно дёргаюсь, но конвоиры продолжают все также подпирать стену, как какие-нибудь статуи.