- Ээ… Пробивай его! – мне не удается сдержаться и я ударяю Петра, разбивая ему нос. Просмотрел.
В очередной раз убеждаюсь, что если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам. В комнате и на камерах не было видно одного из охранников. И не было Сони. Это было очевидно и как дважды два.
Он похитил Сонечку.
+++
Все слишком запутанно и сложно. Пазл так и не складывается, как долго бы я его не вертел.
- Если в течении тридцати минут, Вы мне скажете, где ее держат, будете искать новую работу. – чеканю я, при этом нисколечко не нагоняя страха.
Кто-то устроился ко мне в охрану, отключил все камеры и похитил Соню. Он импровизировал, не тушевался и работал четко. Настоящий профессионал, скорее всего бывший спецназовец, воевавший, потому что не волновался. Делал все под носом у всех.
- Мы найдём ее, шеф. – говорит виновато Петр.
Сейчас ночь, женщины в моем доме спят, а значит у меня есть время до утра, чтобы не объяснять им, почему в доме нет Сони. Потом будет необходимо что-то придумать, объяснить, где она.
Дисплей телефона загорается. Незнакомый номер направил мне сообщение в Telegram. Я все понял, еще не открыв его.
Мне прислали фото.
Фото Сони с завязанными глазами и разбитым носом. Она в отключке. Сидит в машине с запрокинутой головой и приоткрытым ртом.
Внутри меня все неприятно сжимается.
Моя бедная маленькая девочки.
«Не рыпайся, Дик, если не хочешь увидеть ее по частям.»
София.
Сначала мне показалось, что у меня заложен нос от насморка, но потом я поняла, что это кровь обильно струится по лицу, и из-за нее я не могу нормально дышать. Я чувствовала её соленый вкус на губах.
Глаза были завязаны, поэтому меня окутывал мрак. Я не могла пошевелиться, хотя не чувствовала, чтобы руки или ноги были связаны.
- Тш… Не хочется, чтобы ты захлебнулась собственной кровью. – раздаётся снова скрипучий голос над ухом. Мужчина прикладывает лёд к моему пульсирующему носу, чтобы остановить кровь. Судя по всему он его сломал. – Хочешь пить?
Осторожно киваю, не издавая и звука.
- Если будешь вести себя прилично, я дам тебе воды. Поняла? – снова просто киваю, пытаясь собраться. Я полностью дезориентирована: не понимаю, где я нахожусь и не могу разобраться в собственных чувствах.
От адреналина боль притупилась, а слух отказывал. В ушах образовались пробки.
Было страшно, что он начнётся распускать руки.
Через какое-то время из моего разбитого или поломанного носа перестала идти кровь. Мужчина заботливо, если это можно было так назвать, промокнул мокрым полотенцем моё лицо, смывая соленую кровь.
- Открой рот, я дам тебе воды. – не хотя повинуюсь, немного размыкая опухшие губы. Мужчина вставляет трубочку между ними, и я втягиваю холодную воду. – Не спросишь, зачем ты здесь?
- Из-за Дика. – утвердительно говорю я, настораживаясь и пытаясь пошевелить пальцами рук, которые меня не слушают.
- Можешь даже не пытаться. Я вколол тебе транквилизатор, ближайшие часы тело не будет тебя слушаться. Не пугайся, если сходишь под себя. – мужчина тяжело вздохнул. – лучше расслабься. Все, что от тебя нужно сидеть и ждать, не создавая лишних проблем. Если Дик сделает все, что ему велят, мы отпустим тебя домой, не притронувшись.
Глава 24.
Дик .
Алекс продолжал читать мои сообщения, пока второй мой сын Веня пытался взломать мессенджер, чтобы определить местонахождение отправителя.
- Значит, они хотят, чтобы ты принёс им бумажки. Что за бумажки? – протягивает задумчиво он. – Даже не деньги?
- Это не просто бумажки. В девяностые, когда я вышел из тюрьмы, нас было трое, кто держал город и строил бизнес… У каждого из нас руки в дерьме, которое мы смыли, но оставили полотенца, которыми подтирались. Чтобы защитить друг друга и заставить молчать вечно, каждый из нас спрятал компромат на других в надёжном месте. Там есть все, этого хватит, чтобы засадить каждого…
- И на кого у тебя компромат? – интересуется сын, морщась от моих слов. Он следователь, всегда отстаивает закон и порядок, против насилия.
- Лучше тебе не знать. Это очень влиятельные люди, даже не бизнесмены.
Тот, кому нужен на них компромат, хочет лишить их власти или сделать из них марионеток. Одно их двух.
- Если ты отдашь их, тебя убьют. – заключает Веня, откидываясь на стуле. – Что ты будешь делать, если мы не найдём их?
- Отдам компромат. – спокойно говорю я. – Рано или поздно тайное всегда становится явью, и они не стоят того, чтобы из-за них с Соней что-то случилось. Я переживаю больше из-за того, что они могут получить бумаги и не отпустить её.