- А меня больше волнует, что где-то лежит папочка и на тебя, которая может засадить тебя в тюрьму. – Алекс сжимает кулаки. – Кто знает о существовании таких документов кроме Вас троих?
- Не знаю. Возможно, кто-то из их приближенных. Мы не сможем это узнать сейчас.
- А что, если кто-то из них пытается выудить информацию о себе, чтобы обезопасить свое будущее?
- Это исключено, потому что никому из нас нет смысла пытаться уничтожить друг друга. Наш бизнес и интересы не соприкасаются, много лет мы уже не общаемся. Если кто-то захочет обнародовать папку, другой также может достать компромат.
- Нашел. – победоносно заключает Веня, потирая руки и расплываясь в улыбке. Я запеленговал отправителя. Есть адрес!
София.
Через несколько часов к моим рукам и ногам стала возвращаться чувствительность, мне удалось ощупать диван на котором я сидела. Велюровая обивка была приятной на ощупь.
Я сосредоточенно вслушивалась, пытаясь различить любые звуки, расслышать голоса в соседней комнате.
- Девчонку не трогайте, ради Бога, в моё отсутствие. – скрипучий голос кого-то наставлял перед уходом. – Давайте ей воды. Через час вколите ещё наркотик, чтобы не сбежала.
- А трогать почему нельзя? – заскулил мальчишка, голос был очень молод, не больше двадцати. – Очень аппетитная тёлка.
- Потому что! Её муж оторвет нам потом херы, если кто-то ей присунет. – недовольно объясняет скрипучий.
- Но она же чпокалась с Диком! Так почему нам нельзя?
- Пусть сами там разбираются, это уже не наше дело.
+++
Мой муж?
Пытаюсь понять о ком идёт речь? Я никогда не была замужем и дня. Они точно не могли говорить о Володе; хоть он и был отцом моего ребёнка, но мы с ним вместе ни жили и дня. Я умудрилась залететь от него с первого раза. Да и образ Володи не вяжется с тем, кого боятся. Наоборот, это Вова всех боится. Маленький симпатичный чмошник.
Речь никак не может идти и о Дике, не может же он сам у себя меня красть?
Мужчина со скрипучим голосом торопливо уходит, оставляя меня на остальных. Они включают телевизор, забывая о моем существовании.
Лицо продолжало болезненного пульсировать, напоминая мне, что мой маленький аккуратный нос безвозвратно утрачен. А еще, это подстегивало меня действовать.
Меня не связали, парализовав каким-то наркотиком, считая, что я не смогу двигаться определенное время. Но лекарство выходило из моего организма быстрее, чем им хотелось, ко мне возвращалась моторика и слух.
Стараясь не торопиться, я постаралась встать на ноги, действуя предельно медленно. Если я упаду, то точно не смогу никуда добраться. А вообще, парни были подозрительно расслабленные, не особо следили за мной.
Я сползла с кровати на четвереньки и развязала повязку, желая рассмотреть место моего содержания. Когда ко мне вернулось зрение, мне удалось посмотреть на квартиру.
Небольшая комната со стильным ремонтом и современной мебелью выглядела очень уютно. Она никак не вязалась с бандитами. Больше было похоже, что тут живет одинокая девушка – любительница милых безделушек.
Осматриваю внимательнее квартиру, стараясь найти любой острый предмет, способный помочь в самообороне. Кроме подушек, милых статуэток ничего нет.
- Давай что ли чайку попьём?
- Я бы пивка ща задавил.
- А будишь давить чай!
Мужикам за дверью явно было не до меня, и это немного успокаивало. Выпрямившись и убедившись, что ко мне вернулась сто процентная подвижность, я взяла всю свою волю в кулак и на носочках подошла к входной двери, замерев у зеркала. Все лицо было в засохшей крови. Зрелище было потрясающее. Можно прямо отсюда идти на площадку и сниматься в ужастике в роли жертвы маньяка.
Дверь была не заперта, делаю глубокий вздох, набираюсь смелости и открываю её.
Дик.
Серый панельный дом с облезлым подъездом, стены которого выкрашены в голубой цвет, был дотошно обычным и непримечательным. Его жильцы даже не подозревали, что группа людей похитили женщину и привезли ее сюда на съемную квартиру, чтобы удерживать силой.
Похитители были тоже так себе. Не старше двадцати пяти лет. Сидели и смотрели на меня своими оловянными глазами, потеряно и затравлено
- Какими нужно быть кончеными дебилами, чтобы остаться охранять девчонку и профукать ее? – спрашивает Алекс, не сдерживая истерического смеха. Мне не так смешно как ему, но согласным с сыном. Кретины.
- Ну, шустрая оказалась. У нее вся морда в крови была, и наркотин мощный, лошадь на сутки парализует! – один из них сглатывает, бросая взгляд на кровавое пятно на диване.