- Проснулась? – мягкий, и уже такой родной голос заставляет облегченно выдохнуть. Дик заходит в комнату, на мужчине домашние брюки, удерживающиеся на крепких бёдрах на честном слове.
- Где туалет? – смущенно спрашиваю его, понимая что больше не могу терпеть. Еще немного и напрудоню прямо тут.
- По коридору направо. – насмешливо показывает Дик, сдерживая улыбку. Я подскакиваю и несусь в комнату, захлопывая дверь и практически падая на толчок. Даже за закрытой дверью я слышу хохот. Очень хочется выйти и задать трепку большому мальчику.
По обстановке и кусочкам того, что осталось в моей памяти, догадываюсь, что мы в гостиничном номере загородного клуба. Наверное, после больницы я проспала несколько часов.
За это время моё лицо стало принимать привычный облик, хотя я все еще напоминала алкоголичку. Кровь была полностью смыта, зато проявился синяк на носу и под глазом, с лица почти сошёл отёк.
Цокаю недовольно языком, не представляя как с таким лицом появляться на людях.
Когда возвращаюсь в спальную комнату, нахожу Дика распластавшимся на кровати в непринуждённой позе. Мужчина успел в моё отсутствие включить кино. Невольно засматриваюсь на него такого. Никогда не могла себе представить, что ему доступны человеческие радости.
- Откуда эта одежда? – спрашиваю, поддевая резинку трусов. – Надеюсь, эти трусы у тебя остались не от предыдущей секретарши?
- По-моему это трусы Ольги…или Анны… может Риты… - лицо Дика становится задумчивым, как будто он и вправду пытается вспомнить, кому они могут принадлежать. Ревность не просто укалывает меня, она застилает глаза кровавой пеленой. – Да шучу, расслабься, ревнивица… Не хотелось тебя укладывать спать в грязном тряпье, и я переодел тебя сам.
- Когда ты успел только? – задумчиво спрашиваю, бросая взгляд на часы на стене.
- Вчера. – Дик издаёт смешок, рассматривая моё вытянувшиеся лицо. – Ты проспала чуть больше суток. Так сладко храпела, что я не решался тебя разбудить. Постоянно звала меня во сне. Так и кричала. Дик. Дик. Возьми меня!
Мужчина закатывает глаза, изображая экстаз, и мне очень хочется ударить его чем-то. Из груди вырывается раздражённое шипение. Мне остается только догадываться, шутить или говорит правду. Мне ведь и вправду что-то такое снилось.
- Не смотри так на меня. – протягивает Дик. – Мы будем смотреть кино. Врач прописал покой, поэтому как бы ты меня не соблазняла, никакого секса!
- Даже и не думала. – честно воскликнула я. Но стоило ему назвать четыре буквы, образовывающие заветное слово, как мои уши стали пунцовыми, а ноги налились свинцом. Между ног стало влажно, при каждом движение, казалось, раздаётся хлюпанье.
- Врешь. Ты сейчас об этом думаешь. – мужчина откровенно игрался со мной. Он смотрел мне прямо в глаза, и я забыла обо всем. Сейчас для меня существовала только эта комната, было такое чувство, что за ее пределами была пустота.
- И ты все это время просто смотрел как я сплю? – пытаюсь перевести разговор в другую плоскость, чтобы немного увести от секса.
- Нет, иногда я еще дрочил на тебя спящую. – Дик умело возвращается, подкидывая разгоряченных углей, забавляясь надо мной. – Ты очень сладко спишь, приоткрыв пухлые губы. Смотрел на них и так и видел, как ты будешь обхватывать ими мой ствол.
- А как же дела и работа?
- Ты мои и дела и работа. Самое важное. – не могу скрыть, но внутри меня загорается праздничная иллюминация от его признания. – И мне давно пора было взять маленький отпуск.
- У меня к попе приклеились крошки! – возмущенно ворчу я, пытаясь отряхнуть ягодицы. Мы с Диком напоминаем животных, которые либо трахаются, либо едят, не выбираясь из постели. Мужчина не выпускает меня из номера и никого не впуская внутрь, не позволяя даже убирать.
- Сейчас я слижу каждую песчинку на твоей попке… - он вдавливает меня в матрас, быстро проходясь шершавым языком по моей и без того разгоряченной коже, я взвизгиваю и извиваюсь как змея. У Дика не существует границ дозволенного, он повинуется своим животным инстинктам и делает все, что хочет.
- Уф! – пыхчу я, отталкивая и шлепая сто килограммового Дика от себя. Очень трудно бороться с человеком втроём сильнее тебя. – Мы напоминаем свиней!
- Ну и пусть. Мне так хорошо. – мужчина нетерпеливо входит меня, сладко заполняя. – А тебе?
- М? – не могу сосредоточиться на его голосе, все мои чувства концентрируются только на поршне, двигающемся внутри меня. Это наркотик. – Что?
Дик ускоряется и шутливо хрюкает, вгоняя меня в еще большую краску. Тело становится ленивым и послушным. Его ласки, словно цунами смывают все на своём пути, не оставляя ничего способного ему сопротивляться.
Через несколько часов обессиленные и счастливые мы спускаем вниз к машине Дика, продолжая целоваться в лифте, как неугомонные подростки.
- Отправимся домой? – спрашиваю его, усаживаясь в здоровенный дом на колесах. Такой танк трудно назвать машиной. И тут же уточняю, чтобы быть правильно понятой: К тебе домой?
Мужчине моё уточнение не приходится по вкусу, потому что Дик бросает на меня недовольный взгляд, закатывая глаза и фыркая. Он ничего не отвечает.
- Ты не ответил на мой вопрос. – настойчиво повторяю я, не дожидаясь объяснений. И чтобы ускорить ответ, толкаю его. – Куда мы едем?
- Сюрприз. – коротко отвечает Дик, многозначительно выгибая правую бровь. Мужчина поддевает пальцами мой подбородок и оставляет на губах еле уловимый поцелуй. Я чувствую его вкус, запах, хочу продолжения. – Уверен, что тебе понравится.
Пытаюсь разгадать маршрут, следя за движением. Мы двигаемся в центр города, проезжая все достопримечательности. У меня нет ни одного варианта. Напоминаю ребенка, которого родители вывезли на праздник.
- Это же… - качаю головой, не веря глазам. – университет? Зачем мы здесь?
- Нужно подписать бумаги на восстановление. – коротко говорит Дик, не предавая значения моему нарастающему возбуждению. – Ректор согласился со мной, что произошла чудовищная ошибка, когда тебя отчислили, и что это нужно исправить немедленно.
Открываю рот и закрываю.
- Тебе не кажется, что я немного стара для учебы в университете?
- Ты слишком категорична к себе, Сонечка. Седые волосы еще ничего не значат. – он проводит рукой по волосам, и я тут же хватаюсь за них, начиная судорожно перебирать, чтобы найти седые.
- А это все из-за тебя! Встретила на свою голову, теперь вся голова седая! - внутри все неприятно сжимается. Дик любит красивых женщин, ухоженных. Я всегда гордилась двумя вещами: тем, что я натуральная блондинка, и что у меня огромные голубые глаза, между которыми аккуратный носик. И что теперь?
Волосы стали седые, придётся краситься. Нос тоже не вернёшь!
- Почему ты все принимаешь за настоящую монету? Твою дочь труднее обмануть! – кажется, что мужчина удивляется искренне. – Ты выглядишь не старше восемнадцати, даже если снова наденешь свой дурацкий парик, не будешь старше двадцати.
- Чушь. – не верю ни одному его слову.
- Кстати, хотел попросить тебя… кхм… как-нибудь надеть паричок! Он жутко заводил меня. Мне как будто снова четырнадцать и я хочу отжарить свою учительницу по математике.