чень скоро обеим девушкам стало казаться, что они знают друг дружку вечность. Они как раз принялись оживлённо обсуждать рыцарей, которые покорят их сердца, как вдруг рядом остановилась роскошная карета и оттуда, точно моль из шкафа, вылетело несколько взволнованных служанок. - Ваша милость, ваша милость, – причитали они, кружась вокруг незнакомки. – Какое счастье, что вы нашлись. Как мы напугались! Как мы все за вас волновались. Они буквально выхватили белокурую принцессу из рук Изабеллы и внесли её в карету, но в последнюю минуту, незнакомка властно остановила их. - Постойте, - сказала она. – Пока я тут гуляла, я встретила ещё одну знатную даму и хотела бы пригласить её к себе домой. Изабелла, дорогая, садись со мной. Я покажу тебе замок и познакомлю с папочкой. Он чудесный, только глуховат... Старшая из служанок надула губы и окинула Изабеллу надменным взглядом. - Простите, ваша светлость, но по-моему, это совершенно не знатная дама. Вы только посмотрите на её платье и башмаки. Да она наверняка прачка или торговка овощами. Изабелла побледнела, но вспомнив с каким достоинством держалась на рынке настоящая баронесса, высоко подняла подбородок и спокойно ответила. - Быть может я пока и не баронесса, но когда-нибудь я ей обязательно стану. Служанки прыснули со смеху, но Нелли грозно цыкнула на них и они испуганно притихли. - Если я говорю, что встретила знатную даму, - сказала она тихо и вкрадчиво, - то смею вас заверить, так и есть. Прошу, Изабелла, садись. Я не люблю быть в долгу у своих подруг, будущих баронесс... Дела у Жерара и Изабель быстро пошли на лад. Жерар очень скоро стал совершенно незаменимым человеком в окружении Гийома, а Изабель, стала не только новой служанкой Нелли, но и её лучшей подругой и советчицей. Меж тем война между «щавельнистами» и «подорожниками» никак не заканчивалась. Ни та, ни другая сторона не могла одержать победу, но о мирном договоре никто и слышать не хотел. Единственное о чём они смогли договориться, это небольшое перемирие, чтобы затем, продолжить драться с новыми силами. По такому случаю, в замке Нелли было организованно большое празднество, на которое съехались многие знатные рыцари. В их числе был и Гийом со своим верным оруженосцем. Жерара было теперь не узнать. Облачённый в доспехи и восседающий на отличном коне он сам порой походил на рыцаря, тогда как толстый и неповоротливый Гийом казался его старым слугой. Война окончательно разнесла Гийома. Он толстел от сражения к сражению, так что перед последним не смог влезть в доспехи и скакал на врага в домашнем халате, размахивая обглоданным свиным окороком точно булавой. Он даже был ранен, хотя предпочитал скрывать этот факт, так как неприятельская стрела пронзила ему ягодицу, отчего он начал прихрамывать. Впрочем, ему это только шло, так как теперь он числился бывалым ветераном, а благодаря историям, которые про него рассказывал Жерар, ещё и отчаянным храбрецом. Жерар первым увидел Изабеллу. Она стояла на балконе рядом с Нелли и любовалась проезжающими мимо рыцарями. В груди у юноши затрепетало, и он понял, вот она, Дама его сердца. Однако дама не замечала его. Её взор был прикован к рыцарю Огня, на щите которого сплетались языки пламени. Положение спасла принцесса. - Смотри, как тот юноша смотрит на тебя, - сказала она Изабелле. – Боже, да он красавчик. И как хорошо сидит в седле. Кажется, ты ему понравилась... - Да, пожалуй, - сказала Изабелла, переведя свой взор на юношу и понемногу заливаясь румянцем от его смелого взгляда. – Но он не рыцарь, хоть и очень на него похож... На его щите пусто. - Но и ты ещё не баронесса, - напомнила Нелли. – Впрочем, если тебе больше нравится рыцарь Огня, то дело твоё. Только хочу тебя предупредить, под своим забралом он скрывает заячью губу и поросячьи глазки... Однако Изабелла уже почти не слушала Нелли. Она сказал так лишь для того, что скрыть своё смущение, потому что юноша сразу же пленил её сердце. Нелли улыбнулась и стала выискивать в толпе своих кузенов, а Изабелла, стянула со своих плеч тонкую накидку, которую ей подарила её подруга и сбросила её с балкона прямо в руки Жерара. Он повязал его на шею, после чего привстал в седле и отвесил своей даме глубокий поклон. - Вот у тебя и появился рыцарь, моя будущая баронесса, – засмеялась Нелли. – И судя по тому, что о нём говорят, он храбр, предан и безукоризненно честен. За исключением тех случаев, когда он рассказывает о подвигах хозяина, но это лишь делает честь его уму. Ах, мужчины, мужчины, как же вы все хвастунишки... В тот же день Изабелла получила от Жерара записку с признанием в любви и отправила ему не менее нежное ответное послание. Им так и не удалось переговорить с глазу на глаз, но когда на следующий день рыцари покидали замок, она долго махала юноше с крепостной стены, и это было так трогательно, что Нелли прослезилась. - Ах, Изабелла, я так тебе завидую, - сказала она. – Вы словно созданы друг для друга. Уверена, у вас всё будет хорошо... Однако в реальности всё было не так то просто. Дела в замке обстояли из рук вон плохо. Отец Нелли, барон Донжон, милый старичок, некогда отважный рыцарь и неутомимый охотник, стал с возрастом не только туговат на ухо, но и совершенно рассеян. После смерти жены, он постепенно утратил интерес ко всем своим прежним развлечениям и занялся коллекционированием бабочек. Теперь, внутренние стены одной из башен замка были доверху увешаны сушёными насекомыми, и барон прохаживался меж ними, мурлыча себе что-то под нос, так что если бы не усилия Нелли и старого управляющего Гастона, всё хозяйство давно пришло бы в упадок. Только изредка Донжон приходил в себя и начинал заниматься делами, но это длилось обычно не более недели, после чего, он вновь впадал в меланхолию и уединялся в башне. Так случилось и сейчас. Едва отгремели прощальные трубы и отзвенели доспехи удаляющихся рыцарей, барон начал неудержимо зевать и к вечеру вновь был со своими бабочками. Всё бы было ничего, так как Гастон и Нелли неплохо справлялись, но в последнее время в замок зачастил двоюродный братец Донжона, Жан Дюпьер, который был не прочь прибрать имение к рукам. Он старательно обхаживал старика, каждый раз привозя ему редчайших бабочек, самой немыслимой окраски и формы, выдавая их за результаты трудов нескольких заморских экспедиций, с которыми он якобы поддерживал связь. На самом деле, всех бабочек ему мастерил знакомый суконщик, не без изящества используя крылья других насекомых, куски пёстрой ткани, кожу, янтарь, сухие листья, а иногда, кусочки сусального золота, а в качестве клея, используя мёд и смолу. От его бабочек рябило в глазах, и все они были размером не меньше ладони, а некоторые, втрое больше. Жан пользовался тем, что окружающий мир в то время был ещё плохо изучен, и барону не с чем было сравнить свою коллекцию. К тому же, старик был очень доверчив, когда дело касалось его любимых насекомых. - Посмотрите, что я вам привёз, мой любезный братец, - закричал с порога Жан, откидывая плащ, под которым была небольшая деревянная коробка. – Я только что получил это из Тасмании. Это потрясающе. Такого экземпляра у вас ещё нет в коллекции. - Неужели! – запрыгал от восторга барон. – Покажите же мне её скорее! - Одну минуту, - улыбнулся Жан и с видом фокусника откинул крышку коробки. Там, на тёмно-синем бархате, лежала чудовищного размера бабочка, собранная из парчи, двух стрекоз, майского жука, бисера и обломков перламутра. - Боже, какая прелесть! – воскликнул барон. – Это восхитительно! Как она называется? - В этом то и есть загвоздка, любезнейший братец, - ответил Жан. – Это совершенно новый вид бабочек и у них ещё нет названия. Начальник экспедиции многим мне обязан, поэтому я уговорил его не называть её пока и предоставить эту честь вам... - Мне?! – схватился за сердце Донжон. - Вам, вам, любезный братец, - ответил Жан. – Я знаю как это важно для вас, так что прошу, придумывайте имя, и я тот час же напишу его в своём ответном письме в Тасманию. - Ох, это так волнительно! – всплеснул руками барон, и Нелли, не выдержав этой комедии, фыркнула и отошла в сторону. Она много раз пыталась раскрыть отцу глаза на этот очевидный обман, но всё было тщетно. Он точно не слышал её, а когда она грозилась выбросить всех его бабочек и больше не опускать перед Жаном подъёмный мост, он приходил в ярость и грозился сжечь весь замок дотла. - Итак, - сказал Жан, когда девушка удалилась, - каково будет имя это чудного создания? - Я бы хотел назвать её Нелли, как мою дочь, - сказал барон и шумно высморкался. – Это очень красивое имя. - Не спорю, мой любезный братец, но вспомните, только в прошлом месяце вы назвали этим именем пять новых экземпляров. Быть может, вам следует придумать более... оригинальное имя? - А я хочу Нелли, - надулся старик. – Могу я её так назвать или нет? Жан подавил улыбку и склонил голову. - Можете, вне всякого сомнения. - В таком случае, эта чудесная новая бабочка из Тасмании, будет называться Нелли, - сказал барон и его лицо вновь засияло. – Пойдёмте скорее в башню. Мне не терпится добавить её в свою коллекцию... Такие сцены повторялись каждую неделю, так что, в конце концов, Жан обрёл такое влияние на барона, что старик готов был слушать каждое его слово. И для начала, Жан посоветовал немедленно рассчитать Гастона, потому что тот, якобы, все эти годы обкрадывал Донжона. Поначалу старик пробовал сопротивляться, но Жан умел настоять на своём, и когда в следующий