олжен этот быть серьёзным. - И о чём же он будет этот разговор? – любезно осведомился Жан. – Если она будет плести ему обо мне всякие небылицы, то он едва её послушает. Он весь мой, как ты не понимаешь! - Я понимаю, - сказал Изабелла, подходя в свою очередь к Жану в упор и глядя ему прямо в глаза. – И Нелли тоже начала это понимать, поэтому речь пойдёт о её свадьбе... Жан побледнел точно полотно и схватился за шкаф, чтобы не упасть. - Свадьбы?! – прошептал он. – Какой свадьбы?! У неё же нет жениха? - Нет, - ответила Изабелла, - но он появится со дня на день, так как это, то единственное, что отделяет её от потери отца и замка... Жан шумно выдохнул и гневно стукнул кулаком по стене. - Проклятье! Что же делать?! - Спешить, сир, спешить, - ответила девушка. – Нужно избавиться от барона сегодня же вечером, а ночью, отправить девчонку в аббатство. Что же до жениха, то его путь сюда весьма не близок, а на дорогах нынче полно разбойников. Я не удивлюсь, если с ним что-нибудь случится, и никто и никогда не узнает, почему юный Жерар так и не достиг замка... - Жерар?! – недоумевающе поднял брови Жан. – Оруженосец толстяка Гийома, который больше не влезает в доспехи? Вы о нём говорите? - Да, - кивнула Изабелла. - Но мне казалось, что он интересуется вами? - Это лишь уловка, сир. Его сердце принадлежит Нелли, а её Жерару. Они собираются тайно обвенчаться, после чего, ваша бумага будет бесполезной... - Вы получите свой мешок золота, - прорычал Жан. – И даже больше, если девчонка не доедет до монастыря живой... - Она может упасть в реку с моста и утонуть, или случайно отведать ядовитых грибов, или... Да мало ли что может случится в пути, сир, - прошептала Изабелла. - Да, я недооценил тебя, - сказал Жан, обходя кругом Изабеллы. – Из нас вышла бы отличная пара... - Ничто мешает вам, сир, обзавестись молодой женой, когда вы станете бароном... – ответила Изабелла, дерзко глядя на Жана. - Мы обсудим это, когда закончим, - глухо ответил Жан. - Несомненно, - ответила девушка. – А теперь, идите. Скоро старик отправится в свою башню, смотреть ваших дурацких бабочек. Вы должны быть готовы к его приходу. Да идите уже! Жан зловеще улыбнулся и покинул комнату. Изабелла затворила за ним дверь и без сил опустилась на табурет. У неё кружилась голова от страха и отвращения к этому бессердечному чудовищу. - Он ушёл, - сказала она, наконец. – Выходите... Крышка большого сундука откинулась, и оттуда всунулись две головы – Нелли и барона. - Негодяй, - шептал старик. – Я велю повесить его на моей башне! И мои бабочки, боже, неужели это правда? Я столько лет собирал фальшивки, какой же я дурак... Нелли была бледна как снег и не могла вымолвить ни слова. - Сейчас не время причитать, ваша милость, - сказала Изабелла. – Мы должны действовать. Ваша помощь нам тоже понадобиться, Нелли. Соберитесь. - Что я должна делать? – спросила Нелли. - Есть только два пути, - сказала Изабелла, – бежать или сражаться. - Бежать?! – воскликнул барон, принимая вызывающую позу. – Ни за что! Я проучу этого негодяя! Где мои доспехи? - Простите, ваша милость, но сейчас нам лучше действовать хитростью, - заметила Изабелла. – У нас совсем не осталось верных людей. - И что же вы предлагаете? – нахохлился барон. - Заманим вашего двоюродного братца в его же собственную ловушку, но для этого мне нужен ваш камзол, сир, и штаны... Спустя час, на ступенях башни замелькал слабый свет. Это был старый барон со свечой в руках. Низко склонив голову в ночном колпаке и шаркая ногами, он принялся неспешно подниматься наверх. Когда он одолел больше половины ступеней, дверь башни неожиданно распахнулась и на пороге замаячила фигура Жана. - Какой сюрприз, - сказал он. – А я как раз разглядывал ваших чудесных бабочек. Поднимайтесь скорее, у меня для вас есть ещё один небольшой подарок... - Кхе-кхе-кхе... – только и ответил старик, продолжая медленно приближаться к Жану. – Кхе-кхе-кхе... Жан замер у двери дрожа от нетерпения. Он собирался столкнуть барона с лестницы вниз, едва он доберётся до самого верха, а если этого окажется мало, то у него была припасена с собой тяжёлая дубинка... - Ну, ползи же, ползи, старый осёл, - шептал он, стоя на последней ступеньке и вглядываясь в приближающуюся фигуру. – Давай, я устал ждать... Мне не терпится свернуть тебе шею, старый ты болван... Пора освободить этот замок от твоего кряхтенья и от твоих дурацких бабочек... - А может это мне, стоит избавиться от тебя, братец?.. – внезапно прозвучал за спиной Жана голос барона, и прежде чем он успел понять в чём дело, четыре руки толкнули его в спину и он кубарем полетел вниз. Изабелла, изображавшая барона, проворно отскочила в сторону и прижалась к стене. Жан пролетел всю длинную каменную лестницу вверх тормашками и когда его голова коснулся земли, он был мёртв. Изабелла поднялась наверх и барон и его дочь заключили её в свои объятья: - Спасибо, тебе, Изабелла, - сказали они. – Спасибо, дорогая. Мы никогда этого не забудем. Никогда... В это время, за сотни вёрст от замка барона Донжона, разворачивались не менее драматические события. Всё началось с того, что накануне решающей битвы, которая должна была положить конец затянувшейся войне, в лагере «подорожников» к коим принадлежали Гийом и Жерар, был пойман вражеский лазутчик. С его слов, в стане короля Ламарка Вийонского, предводителя «подорожников», зрел заговор, в котором принимали участие некоторые высокопоставленные рыцари. Кто именно, лазутчик не знал, и потому подозрение пало на всех, в том числе и на толстяка Гийома. Это было вдвойне досадно, потому что формальный повод для этого был, так как буквально за несколько дней до этого, Гийом, на некоторое время, попал в плен к «щавельнистам» и при том при весьма странных обстоятельствах... Дело было так. После отличного обеда, в самом чудесном расположении духа, толстяк Гийом в сопровождении своего оруженосца прогуливался по лагерю и наткнулся на короля, весьма симпатизирующего Гийому, так сам был большим любителем вкусно поесть. После обмена любезностями, речь, само собой, разумеется, зашла о грядущем сражении и о том, что у военного совета недостаточно данных о вражеских укреплениях. - Мы трижды посылали вперёд разведку, но никто из этих храбрецов не вернулся назад, - сказал Ламарк. – Даже не знаю, что теперь делать. Глаза Гийома загорелись и он приложив пухлую ладонь к тому месту, где, по его мнению, у человека должно было быть сердце, выступил вперёд: - Мой король, разрешите мне отправиться в разведку? - сказал он. - Вам? – слегка удивился король, но видя благородный порыв души своего рыцаря, величественно кивнул головой. - Отправляйтесь, Гийом. Отправляйтесь и привезите мне известия об этих проклятых мятежниках. Наверняка они опять готовят мне какую-нибудь пакость... Гийом поклонился и велел Жерару немедленно седлать лошадей. - Мы отправляемся немедленно, - сказал он. – Вдвоём. - Вдвоём, - обомлел Жерар. – Но сир... - Меньше людей, больше славы! – ответил Гийом, наскоро проглатывая полдюжины холодных бифштексов, чтобы не проголодаться в дороге. – Седлай коней, мой мальчик. Мы будем овеяны всеми почестями, когда вернёмся! - Если вернёмся... – пробормотал Жерар, памятуя о том, что они вечно плелись в хвосте войска, так как ни одна лошадь не могла долго нести на себе толстяка Гийома. Они покинули лагерь, проехали через рощу, пересекли луг и стали приближаться к перелеску, за которым, начиналась территория «щавельнистов». - Мы поскачем прямо на них, и прежде чем они успеют опомнится, мы всё разведаем и повернём обратно, - изложил свой план Гийом. – Что скажешь? - Отличный план, сир, - ответил Жерар. – Если вы собрались умереть не поужинав... - Что? Что такое? – остановил свою лошадь толстяк. – Ты что же это, струсил, да? - Нисколечко, сир, - ответил Жерар. – Я просто говорю то, что думаю. Иногда это полезно... Гийом побагровел от гнева, но сдержался, вспомнив как многим, он обязан юноше. - У тебя есть план лучше моего? – высокомерно спросил он. - Мы обойдём их с левого фланга, поднимемся вон на тот холм и с него спокойно рассмотрим все их укрепления, - сказал Жерар. – Если поторопимся, то успеем к жаркому... - Хм... – пропыхтел Гийом, делая вид, что думает. – Неплохая идея. Я как раз хотел её предложить. - Я знаю, сир, - любезно ответил юноша. – Вы просто кладезь мудрости... - В таком случае, за мной, мой мальчик - пришпорил своего коня толстяк. – Пропустить жаркое из ягнёнка – преступление! Всё прошло лучше, чем можно было предположить, но на обратном пути, Гийом так спешил в лагерь, что решил проехать короткой дорогой и угодил в болото, где увяз по самые уши. Жерару удалось вытащить его коня, но даже совместные усилия двух лошадей не смогли вытянуть толстяка из густой, липкой жижи, в которую он вляпался. - Скверно, - сказал Жерар. – Одному мне вас точно не вызволить. Придётся мне вернуться в лагерь и привести лошадей-тяжеловозов. Держитесь тут, сир. Вот вам бревно. Гийом ухватился за бревно, а Жерар помчался за подмогой. На беду, вскоре после его отъезда, мимо болота проскакал небольшой отряд «щавельнистов». Они бы не заметили Гийома, но тот, верный традициям рыцарства, не пожелал прятаться и принялся бранить их во весь голос. - Негодяи! – кричал он, отплевываясь от тины. – Трусы! Мятежники! Дайте мне только выбраться отсюда, и я всех вас порублю в капусту! Отряд замедлил ход и с удивлением уставился на торчавшую из болота голову, выкрикивающую угрозы в их адрес. Это было настолько забавно, что они решили доставить