В зале суда сразу же запахло сенсацией. Всеобщее возбуждение передалось и Прескотту. Он увидел, какой Лоу сделал блестящий и внезапный выпад, и осознал, что, если таковой увенчается успехом, дело против Люси может быть в упрощенном порядке прекращено.
Прочие тоже пришли к такому выводу. Дрюэтт, как и подобало обвинителю, уже был на ногах, громко и решительно возражая. Мистер Коулз, адвокат Салливан, присоединился к перепалке. Последовал долгий профессиональный спор, в конце которого судья поднял руку, призывая к тишине. Он повернулся к Лоу:
– Очень хорошо, сэр Джон. Мы выслушаем ваше свидетельство.
Лоу снова склонил голову в знак почтительного согласия. Спокойно разгладив складки мантии, он вызвал доктора Роберта Прескотта.
Прескотт вздрогнул при звуке собственного имени. Внешне бесстрастный, хотя и с внутренней дрожью, он встал и вышел к трибуне. При этом он тут же невольно отметил журналистов-борзописцев, сидевших прямо перед ним, и сотни пар глаз, устремленных на него с галереи. На мгновение он подумал о том, какая дурная слава может на него свалиться.
После установления судом личности Прескотта Лоу с впечатляющей медлительностью задал свой вопрос:
– Скажите мне вот что, доктор Прескотт. Если бы вы, как врач, отдали медсестре поручение, полагали бы вы, что она его выполнит?
– Без всяких сомнений. Это самое главное, тот самый фундамент, на который опирается лечение в медицине.
– Вот именно. И если старшая медсестра или другое лицо, обладающее равными полномочиями, дает медсестре поручение, предполагается ли, что оно будет выполнено – точно так же, как если бы ей велел врач?
– Она должна выполнить такое поручение, – ответил Прескотт без малейшего колебания.
– А если она не выполнит его, то, значит, нарушит свой долг? Более того, она может быть уволена или даже наказана?
– Да.
– Доктор Прескотт, в вашей профессиональной карьере вам случалось поручать медсестре вводить наркотик – конкретно, тот наркотик, который обвинение изволило назвать одурманивающим веществом?
– Да.
– Знаете ли вы какую-либо старшую медсестру или лицо, обладающее равными полномочиями, кто поручал делать инъекцию такого препарата?
– Знаю.
– И предполагается, что медсестра, которой было отдано такое поручение, под страхом наказания и без лишних вопросов сделает инъекцию?
– Разумеется.
Лоу мягко улыбнулся и сделал совершенно намеренную паузу. Затем он сказал:
– Спасибо вам, доктор Прескотт.
Он подождал, пока Прескотт покинет трибуну и вернется на свое место. Затем, все еще чуть улыбаясь, он повернулся к судье и заключил взвешенно и рассудительно:
– Ваша светлость, в свете показаний, которые мы только что услышали, я утверждаю, что у стороны обвинения нет никаких доказательств вины моей подзащитной. В момент, когда ее задержали, сама медсестра Ли заметила, что делала только то, что считала своим долгом. Бремя ответственности полностью лежит на владелице дома.
Тут же раздался протестующий голос адвоката Салливан, которому судья не дал слово.
Вмешался и мистер Дрюэтт, королевский адвокат, которому Лоу спокойно дал отпор:
– Мой ученый друг предполагает, что такое место, как интернат «Ролгрейв», не может понравиться честной медсестре. Позвольте напомнить, что при нынешнем плачевном положении дел бедные медсестры не в состоянии выбирать. Им приходится браться за любую работу, которую только можно найти. С учетом этого, ваша честь, поскольку у меня нет желания тратить ваше драгоценное время, расписывая очевидное, я почтительно прошу прекратить дело против моей подзащитной.
Глава 49
Когда судья заговорил, Прескотт затаил дыхание. Все теперь зависело от судьбоносных слов, которые вот-вот должны были прозвучать. Бесстрастно и лаконично пожилой человек подвел итог аргументам сторон. Он серьезно предостерег Люси об опасных последствиях, к которым ведут дурные связи. Затем тоном спокойной решимости он объявил:
– Дело против медсестры Ли прекращено.
Первая мысль Прескотта была об Энн, а первое побуждение – немедленно сообщить ей новость. Он сорвался со своего места и, прокладывая локтями путь в толпе по переполненным коридорам, первым добрался до телефонной будки общего пользования. После паузы в трубке наконец раздался ее голос, звучащий совсем рядом, вмещающий в себя все напряжение, всю мучительную неизвестность долгого ожидания.