– Что-то ты язык проглотил! Не потому ли, что я пришел?
Эйли нервно вертела в руках ложку, но теперь повернулась к Робу.
– Роб, что с тобой? – спросила она. – Это невежливо, ведь Дейви проделал немалый путь, чтобы тебя повидать.
– Чтобы меня повидать? – передразнил Роб. – Намного больше похоже, что он пришел повидать тебя.
– Чепуха, – тихо сказала Эйли. – Роб, налить тебе еще чаю?
– Да-да, женщина, – нетерпеливо сказал он. – Еще чашечка не повредит. Но мне нужно поторопиться. Пора кормить зверя.
Повернувшись к брату, он великодушно добавил:
– Ты еще не видел Гордость Уинтона, Дейви. Я покажу его тебе после чая. Только веди себя хорошо. Надеюсь, его ты не захочешь увести из стойла. – Он снова сдавленно хохотнул. – Но он, конечно, красавец. Крупный костяк, мощная грудь. Норовистый. Огонь, а не бык. Если я не возьму с ним кубок на выставке в июне, я съем свою парадную шляпу.
Роб торопливо доел, превознося достоинства быка. Затем со звоном поставил чашку на блюдце, встал и кивнул в сторону двери.
– Пойдем, – сказал он Дейви, – если хочешь на него поглядеть.
Стараясь не смотреть на Эйли, Дейви встал и пошел за братом. Они прошли мимо амбара в бычье стойло в передней части двора, рядом со входом в коровник. Гибби, паренек на подхвате, без дела болтался в стойле и жевал соломинку. Казалось, он пришел, чтобы составить быку своего рода компанию. Впрочем, Роб не обратил на него внимания.
– Вот! – хвастливо крикнул он Дейви. – Ты только погляди, какой красавец.
Дейви посмотрел на быка, почти не двигавшегося в полумраке стойла. Его черная шкура блестела; мышцы шеи мощно бугрились. Бык покосился на Роба, в его мрачных глазах тлел странный огонек. Что-то в глубине этих глаз словно разожгло тлеющее раздражение Роба.
– Тсс, парень! Тсс! – воскликнул он. – Не смотри на меня так сердито. С налитыми кровью глазами кубок не получишь. Тсс! Тсс!
Он подергал стальную цепь, которая соединяла кольцо в носу зверя и проушину для навесного замка на стене.
Бык беспокойно выгнул спину и шагнул в сторону, не издав ни звука.
– Вот видишь, – с ухмылкой заметил Роб, – зверь знает, кто здесь хозяин. И до чего же он хорош! Тише! Тише!
Он по-хозяйски положил большую ладонь на бледно-розовые ноздри быка, словно чтобы показать свою силу, свое превосходство.
Гибби беспокойно топтался в передней части стойла. Он был одет в перелицованный костюм, из которого давно вырос, и, казалось, сплошь состоял из локтей и коленок – неуклюжий мальчишка, туповатый и неловкий.
– Принести бадью? – спросил он. – Пора кормить Гордость.
Роб набросился на него с упреками:
– Да кто ты такой, чтобы решать, когда и чем его кормить, дубина стоеросовая! И вообще, что ты здесь забыл? Нечего тебе болтаться в стойле дни напролет.
– Я ничего плохого не делаю, – угрюмо ответил Гибби. – Мне нравится бык. А я нравлюсь ему!
– Господи боже! – воскликнул Роб. – Ты и вправду думаешь, дурачина, что можешь кому-то нравиться?
Как обычно, от волнения Гибби начал заикаться:
– Я н-не д-дурачина! Я т-только говорю, что м-могу управиться с ним лучше всех! – по-детски прихвастнул он.
Роб мрачно посмотрел на него:
– Живо тащи бадью, не то я с тебя шкуру спущу.
Когда Гибби пробегал мимо, Роб ущипнул его за ухо, отчего парнишка захныкал.
Дейви не выдержал и повернулся к брату.
– Роб, ты совсем задергал парнишку, – с укоризной сказал он. – Гибби неплохо справляется, если обращаться с ним помягче.
– Зачем мне себя утруждать? Я обращаюсь с ним так, как он заслуживает.
– Как аукнется, так и откликнется.
Роб презрительно фыркнул:
– Да что он мне сделает!
Он забрал бадью у Гибби, когда парнишка вернулся. Собственными руками задал корма быку, сперва аккуратно добавив воду и немного соли. А после этого с гордым видом стоял и смотрел, как животное поглощает мешанку. Наконец Роб оторвался от этого занятия и вернулся во двор. Следуя за братом, Дейви думал: «Вот и подходящий случай. Я должен ему сказать! Сейчас или никогда».
– Роб, – неожиданно произнес он.
– Да, – рассеянно откликнулся Роб; он все еще размышлял о красавце-быке, который принесет ему славу на выставке скота.
– Роб, – с опаской повторил Дейви.
Роб с досадой повернулся:
– Ну что еще, парень, что ты ноешь, как щенок без мамки?
Дейви умоляюще смотрел на брата:
– Я должен кое-что сказать тебе, Роб. Это нужно сказать.
– Так говори уже, черт побери! В чем дело?
Пауза. Дейви с трудом подбирал слова:
– Это насчет Джесс Лауден. – Он сглотнул ком в горле. – Я знаю, что ты ездил с ней в Ливенфорд три субботы подряд. Она случайно проговорилась при мне вчера. Я знаю, что ты без ума от нее, Роб, а… а она от тебя. Но ты должен покончить с этим, Роб. Нельзя этого делать.