Глава 10
Палата «С» находилась в дальнем конце северного крыла. На самом деле это были две палаты, соединенные операционной. Медсестра Джилсон, которой Энн представилась, выглядела измученно; она отнеслась к новенькой так же формально, как и главная медсестра.
– Заступите на дежурство сегодня днем. Сегодня наш приемный день. Сейчас у нас все заполнено. И не хватает рук. – Старшая медсестра палаты повернулась к проходившей мимо молодой медсестре. – Сестра Данн, покажите сестре Ли дом медсестер. Помогите ей там устроиться. Выдайте ей номерок для прачечной и найдите, где она будет спать.
Нора Данн выглядела лет на двадцать пять, она была округлой и плотной – веселое лицо в веснушках и темные ирландские глаза с длинными ресницами и с огоньком в глубине, который, казалось, ничто не могло погасить. Бросив оценивающий взгляд на Энн, она расплылась в приветливой улыбке.
– Итак, ты последняя жертва. Крепкие здоровые девушки требуются в Институт по уничтожению медсестер. Ну, выглядишь так, как будто сдюжишь. – Недоумение на лице Энн заставило ее лишь еще громче рассмеяться. – Непонятно, о чем я болтаю, да? Ничего, скоро поймешь. Добрый старый «Хеппертон» – чудо-госпиталь века: горячая и холодная вода, завтрак в постель и все домашние удобства. Не иначе!
– На вид он не такое уж чудо, – осторожно сказала Энн.
– Далеко не такое, – коротко ответила медсестра Данн. – А вообще предел безобразия. Паршивое жилье, кровати как доски, тараканы в деревянной обшивке, сырость в подвалах. Водопровод ужасный, принять горячую ванну в доме не удастся, если не пошлешь Маллигану, уборщику, открытку. А что касается жрачки – то пардон, тут больше подошел бы не человеческий желудок, а страусиный, который и камни перемалывает.
– А что с работой? – спросила Энн.
Нора Данн весело рассмеялась:
– Этого, моя дорогая, ты получишь предостаточно. Наши палаты всегда полны и переполнены. И у нас есть один замечательный человек – Прескотт, хирург, – темный молчаливый дьявол, который оперирует как архангел. К сожалению, мы не под его началом в палате «C», но мы помогаем ему в операционной – он просто великолепен. Видишь ли, проблема этого места в нехватке денег. Госпиталь полностью зависит от пожертвований граждан, и он их не получает, – или, по крайней мере, получает недостаточно. Результат таков – все страдают, все урезается и выскребается до костей. Хотя снаружи здание выглядит вполне прилично, на самом деле оно скрипит от старости. Тебе будет больно от того, с чем нам, медсестрам, приходится мириться. Полагаю, ты подумала, что тебе повезло, когда увидела это объявление. Позволь предупредить тебя, цыпленочек, что больно будет все семь дней недели. Мисс Ист – визитная карточка нашего заведения. Мы зовем ее Кувалдой.
– Неужели никто не пытается что-то улучшить?
Нора поджала губы:
– О да, полагаю, парочка таких найдется. Особенно Прескотт, хотя он на самом деле не знает, насколько плохи дела у нас, медсестер. Он витает в облаках, у него в голове какая-то дикая идея насчет клиники хирургии мозга. И есть, конечно, Боули. Он не доктор, он Мэттью Боули. Ты, должно быть, слышала о нем. Он практически миллионер. И он, кажется, интересуется госпиталем. К тому же приятель Прескотта. Но больше никого, о ком стоило бы черкануть домой. И что за комитет у нас – перепуганные прижимистые старые тюфяки.
Под непрерывную болтовню Норы они добрались до дома медсестер. Тут маленькая ирландская медсестра, вдруг заразительно улыбнувшись, повернулась к Энн:
– Прости мою наглость, ангельское личико, но, похоже, ты мне нравишься. Если ты готова все это вынести, почему бы тебе не поселиться со мной и сестрой Гленни? Наша комната не так уж плоха, и она рассчитана на троих. Предупреждаю, Гленни храпит – мне приходится дважды за ночь швырять в нее ботинками, – но, если хочешь, я все устрою.
Поскольку Нора сразу же ей понравилась, Энн кивнула в знак искреннего согласия.
Комната, в которую ее ввела Нора, находилась на высоте третьего пролета винтовой лестницы, в мансарде под крышей-потолком. Там стояли три дешевые раскладные кровати, три старых деревянных комода и были две эмалированные раковины. Нора весело разглядывала Энн.
– Не падай в обморок, милая. Ты попривыкнешь.
– Думаю, что да. – Энн постаралась ответить пободрее. Но никогда в жизни она еще не видела такой убогой комнаты.
– Не «Ритц», конечно, – продолжала Нора. – Но поверь мне, что это не собачья конура, а настоящий номер люкс в здешнем любовном гнездышке. Да любая медсестра все отдаст, чтобы тут работать, в такой-то роскоши. Разве не так, Гленни?