– Простите. У меня не часто бывает такой хороший слушатель. Я забыл, что вам пора перекусить.
Доктор Прескотт сказал, чтобы она не вставала, и попросил свою экономку принести маленький круглый столик. На обед им подали горячий бульон, холодную курицу и сердечки кресс-салата, а затем крем-суфле. Энн уже много месяцев не пробовала ничего вкуснее. Взбодрившись от вина, она почувствовала, что голодна, – ведь она ничего не ела со вчерашнего вечера.
Прескотт снова принял строго официальный вид. Он наблюдал за ней – ему было важно, чтобы она хорошо поела и набралась сил, но теперь в его отношении к ней не чувствовалось ни тепла, ни участия.
– Вы наверняка понимаете, – заметил он довольно бесцеремонно, – что у меня нет цели принимать дома медсестер «Хеппертона». Я испытываю крайнее презрение к врачам, позволяющим себе устанавливать – я бы сказал – личный контакт, в самом прямом смысле этих слов, с медсестрами, с которыми им приходится работать.
Энн кивнула:
– У врача своя работа, а у медсестры – своя. Почему они должны встречаться на какой-то другой почве?
Он рассеянно крошил хлеб:
– Но сегодня исключительные обстоятельства. И мы действительно встретились на профессиональной почве. Ваша работа была поистине великолепна.
Наступило молчание; затем, видя, что Энн закончила есть, Прескотт заявил:
– Если вам сейчас получше, я мог бы заняться вашим лицом. У вас на виске рваная ранка. Если не зашить ее, то останется шрам.
Он встал и принес из своей приемной стеклянный поднос, потом промыл порез спиртом, обезболил его и, почти незаметно для Энн, наложил два тонких шва.
Когда она немного отдохнула, он проводил ее вниз к выходу и без всяких эмоций попрощался с ней.
Направляясь в «Хеппертон», Энн сказала себе, что у нее появился друг. И это не была самонадеянность.
Глава 24
Как и предсказывал доктор Прескотт, катастрофа с автобусом и последующие события на ферме Родни стали главными газетными новостями в Манчестере. «Хирург и медсестра спасли тридцать жизней!» – кричали заголовки. Энн, хотя это ей абсолютно претило, была возведена в ранг героической фигуры. В более консервативной прессе имя доктора Прескотта охотно упоминалось заодно со сдержанными, но настойчивыми отсылками на его план создания хирургической клиники. Ходили слухи, что Мэттью Боули благосклонно относится к этому проекту. Если фабрикант решит оказать поддержку, финансовую и политическую, клиника, несомненно, будет построена. Энн с большим интересом следила за развитием этой темы и через десять дней после возвращения в госпиталь вкусила первые плоды своих профессиональных достижений. Ее повысили до должности старшей медсестры и перевели из палаты «С» в состав персонала, работавшего по вызовам.
Это назначение было весьма желательным по многим причинам. И хотя оно якобы было сделано главной сестрой в качестве награды за отличные действия во время аварии и за всю славу, которая в результате перепала и госпиталю, Энн знала, как и все местные медсестры, что за ее повышением стоял доктор Прескотт.
А сколько перемен это внесло в сферу ее интересов! В качестве старшей патронажной медсестры она теперь вместе с шестью подчиненными ей медсестрами должна была обслуживать район «Хеппертона», посещая пациентов в их собственных домах и оказывая им там необходимую медицинскую помощь. На самом деле эта система была продолжением добровольной программы социального обеспечения, которую когда-то инициировал госпиталь. Это давало участвующим в ней медсестрам более широкий и индивидуальный опыт, бо`льшую свободу действий, а также, при случае, возможность ухаживать за каким-нибудь богатым пациентом в прекрасном частном доме.
Оценивая изменившиеся обстоятельства, Энн пришла к выводу, что несчастный случай принес ей только удачу. Но для Джо, увы, это событие обернулось настоящим бедствием. Проблема была не столько в потере автобуса, сколько в требованиях пострадавших возместить нанесенный им ущерб. Похоже, сумма ущерба оказалась колоссальной.
Энн виделась с ним, когда он приехал в Манчестер в мае для участия в расследовании, проводимом министерством транспорта. Это был короткий визит, но по поведению Джо она догадалась, что он серьезно обеспокоен. По-видимому, речь шла о страховании. За эту сторону бизнеса отвечал Тед Грейн. Но похоже, страховой полис оказался просроченным. Или, возможно, все было еще хуже. У Энн возникло неприятное подозрение, что страховой полис вообще не был оплачен слишком по-джентльменски учтивым Тедом. Джо в это не верил. И все же, когда он поспешил в суд, его лицо говорило больше, чем слова.