Герцогиня не понимала ее и ужасно устала от расспросов и советов, и наконец, когда принцесса со вздохом проговорила: «Если бы я только наверняка знала, что этот Альтенштейн поможет вам», ее терпение лопнуло и она попросила отвести себя в дом.
Это послужило всем сигналом к отъезду. Скоро под дубами стало пусто, пестрые шары остались на дорожках, а обе принцессы со своей свитой вернулись в Нейгауз.
Глава 15
Клодина шла с принцем в самый отдаленный конец огромного парка. Она была рада уйти от взоров Лотаря, которые причиняли ей боль. Намеренное оскорбление маленькой принцессы едва задело ее: оно показалось ей столь ребяческим, что на него не стоило обращать внимания. Клодине часто приходилось терпеть от нее мелкие неприятности. Они начались с тех пор, как появление Клодины на придворных празднествах и балах несколько затмило Елену. Но молодая девушка все-таки не понимала, почему принцесса так открыто показывала свою неприязнь к ней даже в присутствии герцога и герцогини. Маленькая принцесса, должно быть, была в очень дурном настроении, или она с проницательностью любящего сердца угадала особое расположение Клодины к Лотарю? Но нет! Она была так уверена в своей победе, что даже взяла у Беаты фартук, чтобы войти в роль хозяйки в своем будущем доме. Да и Лотарь, очевидно, был уверен в этом ветреном, кокетливом сердце, иначе не решился бы так иронично отметить неприличие ее поведения.
Клодина нахмурила брови и закусила губы. Какое ему было дело до того, что ей неприятно? Он, наверное, не заметил бы этого, если бы она не носила имени Герольдов. Вечно эта безумная родовая гордость! Ведь она сама знает, в каких границах должны держаться относительно ее, и умеет защищаться без помощи кого бы то ни было, тем более его.
Клодина со своим юным спутником дошли до края парка, где еще во времена ее детства деревья и кусты росли совершенно свободно. Здесь пахло мхом и сыростью, среди разросшегося папоротника протекал прозрачный ручей. Вода под маленьким мостиком из грушевых стволов шумела так же, как тогда, когда она была маленькой девочкой и бегала здесь. По-прежнему стояла полуразвалившаяся хижина, которая служила им то темницей, то рыцарским замком. Как часто Клодина сидела в ней пленницей! Печаль овладела ею, когда она рассказывала об этом молодому принцу. Здесь же была могила любимой собаки Иоахима, маленького желтого датского дога, который был так умен, что никогда не выдавал своего хозяина во время игры в прятки и, лежа с Иоахимом в кустах, задерживал дыхание, когда тот, кто искал, подходил близко. Какое было счастливое время!
– Куда они выходят? – спросил принц, указывая на узкие низкие ворота в стене.
– В деревню, ваше высочество, – отвечала Клодина. – Их используют для крестного хода.
Любознательный мальчик все дальше и дальше вел девушку вдоль стены и засыпал ее вопросами. Вдруг он увидел сойку и, забыв о своих рыцарских обязанностях, стал подкрадываться к ней.
Клодина, погрузившись в грустные воспоминания, ничего не замечала и очнулась только тогда, когда мальчик уже скрылся за кустами. Она вздохнула и вытерла платочком глаза. Чего же она хотела, ведь нельзя вернуть то, что прошло. Повесив голову и плача, не найдешь потерянного, слезами и вздохами не добьешься того, в чем отказано самим Господом… «Настанет время, когда не будет больно, – утешала она себя. – Это время должно прийти, потому что невозможно жить с такой жгучей раной в сердце».
Клодина стояла с глазами, полными слез. Теперь, когда она осталась одна, боль, которую она чувствовала в присутствии Лотаря, готова была прорваться, и девушка подумала, что будет не в силах видеть его рядом с той легкомысленной и капризной женщиной в качестве ее собственности.
– Извините, кузина, – внезапно услышала она его голос. Вздрогнув, Клодина испуганно оглянулась, и блестящая капля упала из ее глаз на руку, но она быстро стерла ее, приняв свой обычный гордый вид.
– Я никогда не решился бы помешать вам, – сказал Лотарь, приближаясь, – но ее высочество поручила мне сказать, что очень сожалеет, что вас оскорбили.