Раньше она выбирала – какой дорогой идти на работу. Теперь все маршруты, кроме того, который проходил мимо того самого кафе, были отброшены. У торгового центра специально сбавляла шаг, чтобы не прозевать того незнакомца – если он вдруг появиться.
Анна не узнавала себя. Всю жизнь – с момента замужества – она вела тихую, размеренную жизнь. Ни с кем не флиртовала, ни на кого не заглядывалась. Повезло ли её с мужем? Кто знает? Она вышла замуж рано, двадцати лет, даже не закончив учёбу. Муж был на двенадцать лет старше и казался могучим, как скала и надёжным, как швейцарский банк. Вдобавок, он не лез в домашние дела, так что она считала себя вполне счастливой.
Сначала она занималась утилизацией цифрового мусора. Работала в паре с интеллектуальной системой под смешным названием «Пинкертон» - в честь легендарного американского сыщика XIX века. Они вместе отыскивали многочисленные повторения – иногда одно и та же информация повторялась в различных базах данных и репозиториях сотни и даже тысячи раз. Все подобные фрагменты и файлы, кроме одного, заменялись на ссылки, и уничтожались. Потом им стали давать поручения посерьезнее – отыскивать и уничтожать информацию, не имеющую общественной ценности. Так витиевато именовали информацию, к которой десятилетия никто не обращался. Чьи-то дневниковые записки, художественные работы, послания странным образом попавшие на сайты с неограниченным временем хранения. Это требовало особой внимательности. Бывают записки, в которых отражается эпоха, запечатлены события и люди, размышления. А бывают записки, которые понятны лишь тому, кто их составил. Несколько десяток строк и сотни фотографий – без какой-либо привязки к месту и времени. Человек куда-то поехал и сделал там сотню снимков. Фотография раскидистого дерева в парке ему, возможно, о чём-то напоминает – раз он внёс её в альбом и отправил на длительное хранение. Но для других? К этому альбому уже никто двадцать лет не обращался, значит, пометку «бессрочное хранение» можно отменить.
Но нет такого места, в котором стоит оставаться на всю жизнь. Однажды она тепло попрощалась с коллегами и с Пинкертоном и снова пошла учиться. Теперь ей приглянулась профессия дизайнера пищевой печати. Началось с пустяка.
Однажды на выставке она увидела, как синтезатор слой за слоем в несколько минут создаёт способом, похожим на «Три-Д» печать пиццу с сыром и помидорами. Она дождалась окончания пищевой печати и попросила кусочек попробовать.
Ела медленно, пытаясь составить список недостатков и упущений. Не получилось. Пицца получилась вкусной и сочной.
Анна нырнула в информационные сайты и быстро поняла – вот профессия будущего! Отыскала годичные курсы и начала осваивать новую профессию.
Потом, конечно, выяснилось, что послойный синтез пищи не вытеснит традиционные способы приготовления. Даже сейчас, спустя два десятка лет после первых удачных попыток послойного синтеза, он не слишком широко используется. Важнее другое – такое не для гурманов. Поэтому более получили распространение сравнительно недорогие машины, которые готовят синтезированные полуфабрикаты. Потом добавляешь соусы и приправы – еда готова.
Её муж не был гурманом, и с удовольствием ел всё то, что она создавала на домашнем синтезаторе. Выяснять у него – «Вкусно или не очень?» было бесполезно – он хвалил всё.
Кнопка разборчивее. Она легко отличает натуральное мясо от синтетического, последнее не жалует. Эту избалованность Анна ей снисходительно прощает.
Кнопку её подарили вскоре после смерти мужа. Сказали, что поможет заполнить образовавшийся вакуум. Не ошиблись. Но собака, хоть и привязанная к хозяйке и дому – это всего лишь собака…
И всё-таки ей повезло. В один из последующих дней, когда она шла утром мимо торгового центра, кто-то сзади нежно взял её за локоть. Она обернулась. Это был тот незнакомец, которого она встретила на наблюдательной площадке.
- Здравствуйте, дама без собачки, - галантно произнёс он. – Вы с такой грустью смотрели на пустые столики, что мне захотелось пригласить вас на чашечку кофе. Не откажитесь?
Смешное обращение насторожило и в тоже время подняло настроение. Неужели окружающие замечают, что она проверяет – нет ли знакомых за столиками? Она замерла на секунду – словно размышляла над тем – принять приглашение, или не принять, и лишь затем кивнула.
Через минуту они сидели у одного из столиков открытого кафе. На поверхности стола зажглось меню.
- Меня зовут Вернер, - представился мужчина. – А вас? Мне показалось, что обращение «дама без собачки» вам понравилось. Как она поживает?