Сослепу Аурум опять наткнулся на неё. Но теперь наученный горьким опытом зверь не стал дожидаться, пока его снова ударят. Он напал. Он вцепился в шею своей мучительницы огромными и острыми зубами, встряхнул её, словно тряпичную куклу, и поволок по полу в уличный вольер, на сей раз не пропустив шибер.
Надин, кашляя и хрипя, с трудом поднялась на четвереньки. Мария Рильоне по-прежнему недвижимо лежала на полу, разбросав руки и ноги, в той же позе, в какой Надин видела её на экране своего айфона.
Собрав все оставшиеся после схватки силы, она схватила бесчувственную Марию за ноги, быстро вытащила её из домика и захлопнула дверь. Задыхаясь, Надин привалилась к ней спиной. Она слышала доносившиеся из-за двери жуткие звуки – дикие женские крики и рычание льва. А спустя пару секунд к этим звукам присоединились испуганные голоса охранников, окликавших Аурума по имени. Затем послышался шум насоса: мужчины через калитку уличного вольера пытались мощными струями воды отогнать льва от его жертвы.
Быстро убедившись в том, что Мария Рильоне дышит, Надин вернулась в домик Аурума.
Через открытый шибер она увидела лежавшее на траве в уличном вольере изломанное, искорёженное неподвижное тело, все еще завернутое в изодранную и окровавленную паранджу. Испуганный лев жался к решетка в самом дальнем углу, тщетно пытаясь укрыться от бившей в него воды.
«Давайте её сюда!» - хотела было крикнуть Надин, но у неё пропал голос. Впрочем, охранники и без её указаний отлично справлялись. Пока один из них с помощью шланга удерживая Аурума на расстоянии, второй вбежал в вольер через калитку, поднял пострадавшую на руки и тут же выскочил вместе с ней наружу.
Шум насоса утих. Лев рычал и рычал без остановки. Ему словно, кошмарный хор, вторили волки. Испуганно завопили обезьяны. Потом раздался гомон перебуженных попугаев из дальнего птичьего вольера. Последними к звериной какофонии присоединились верблюд и муфлоны.
Один из охранников склонился над обмякшим телом, бережно пытаясь освободить его от набухшей в крови паранджи. Второй вызывал по мобильнику полицию и «Скорую».
Надин, оставив все еще бесчувственную Марию самостоятельно приходить в себя, оббежала здание домика и поспешила присоединиться к двоим мужчинам.
- Господи! – выдохнул охранник, который снял, наконец с пострадавший укутывавшую её черную тряпку.
Глазам ошеломленных людей предстало жуткое зрелище: плечо и часть шеи лежавшей перед ними женщины напоминали кусок недожеванного мяса. Пострадавшая скрючилась на земле в неестественной позе, похоже, у неё вдобавок были сломаны ключица, рука и несколько рёбер.
Её лицо наполовину заливала кровь из рассеченного лба, но, взглянув на неё, Надин сразу её узнала.
- Это жена нашего босса! – воскликнула она и повернулась к охраннику с телефоном:
- Ты ведь неотложку вызвал? Тогда звони директору!
хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
За окном больничной палаты радостным хором пели птицы. День выдался жарким, поэтому под потолком мерно гудел кондиционер. Он заглушал тиканье круглых часов, висевших над дверями.
Эта палата относилась к отделению интенсивной терапии, день назад Лорену перевели сюда из реанимации. Прошло уже две недели с того момента, когда её потрепал лев. И только теперь состояние женщины перестало вызывать у врачей опасение за её жизнь, как это было в самом начале. И первым признаком того, что её здоровье, пусть и очень медленно, пошло на поправку, стал тот факт, что в палату к ней начали допускать единственного посетителя – её мужа.
Брайан навещал Лорену каждый день. Он приходил, когда она была в коме, и потом, когда она спала под воздействием медикаментов, и тихо сидел под дверью в отделения реанимации. Теперь её состояние перестало классифицироваться как «тяжелое», но ей продолжали колоть антибиотики и обезболивающее. Опасность сепсиса все еще сохранялись, да и без медпрепаратов было вы невозможно выносить боль в теле, побывавшем в зубах у льва. Аурум повредил Лорене ключицу, сломал ей три ребра. Но самое опасное – он прокусил ей сбоку шею. Его острые клыки чудом не задели яремную вену и сонную артерию, прошлись лишь по касательно, срезав полоску кожи с мясом. Тем не менее, лев зацепил позвонки, и нижняя часть тела Лорены от пояса и ниже осталась парализованной. Правда, врачи уверял Брайана в хорошем прогнозе. Они говорили, что в дальнейшем способность его жены ходить восстановится. А пока что, глядя в белое, как подушка, изможденное лицо Лорены над бинтами и специальным фиксатором, охватывавшем её шею, Брайвн не переставал удивляться, как вообще жизнь все еще теплится в ней, такой изломанной и израненной…