5.Жирондисты (фр. Girondins) — одна из парламентских фракций в эпоху Великой Французской революции. Своё название (заменяемое иногда именем la Gironde «Жиронда») партия получила от департамента Жиронда..
Глава 13
Трактир, куда отправились Жермон и Мартен, назывался весьма непритязательно “Пьяный Пьер”. Причём название было написано с ошибками. Удивляться не стоило - многие французы тогда были безграмотны.
-В этом трактире есть прекрасное вино и отменное жаркое. Уж мне-то, как его завсегдатаю, можешь поверить на слово. - заметил Люк, когда они зашли в помещение, пропахшее вином и жареным мясом. От этого запаха у Жермона засосало под ложечкой и он понял, что ему ужасно хочется есть. Первым делом приятели подошли к трактирной стойке и попросили вина и жаркое. Заплатив трактирщику, они отправились искать место поуютнее. На их счастье, в углу обнаружился свободный стол, за которым можно было спокойно поговорить, пока им не принесут еду. С удобством расположившись, Жермон сказал Мартену:
-Ну вот, мы пришли в то самое тёплое и уютное место, так что можешь рассказать мне про свою жизнь поподробнее, ведь мы не виделись с лета прошлого года.
-Что тебе рассказывать? - начал Мартен. - Мои друзья и родные в порядке, я избран в Законодательное собрание от департамента Жиронда. Работы много, но мне не привыкать. Я в хороших отношениях с нашим мэром Петионом - он принимает меня у себя как своего друга и внимательно выслушивает всё, что я ему говорю. Я нечасто появляюсь на трибуне, поскольку не считаю себя Цицероном.
Мартен стал депутатом лишь потому, что ему уже исполнилось 25. Несправедливо, что порой возможность проявить себя зависит от такой мелочи, как дата рождения. Взгляд Жермона стал настолько красноречивым, что Люк понял, что ему в душу вкралась зависть.
-Пожалуй, я слишком увлёкся описанием достоинств своей новой работы. - сказал Мартен, чтобы приятель не подумал, что он хвастается. - На самом деле, это серьёзный труд - следить за всем тем, что происходит, писать речи, парировать удары коллег. А они не всегда бывают дружелюбны. Некоторые только и ждут момента, как бы побольнее уколоть тебя на дебатах. Если покажешь свои чувства, тебя высмеют. Аплодисменты и обещания тоже бывают лживы. Люди поддерживают тебя, пока ты со щитом, а когда ты на щите, тебя ругают и проклинают. - Люку нечего было сказать. Он не испытал на своей шкуре всего того, о чём говорил, ведь стал депутатом лишь в этом октябре. Многое было известно ему по опыту коллег, а о некоторых тонкостях он просто догадывался.
-Мне кажется, Люк, ты просто хочешь, чтобы я разочаровался в своей мечте и был доволен тем, что имею. - сказал проницательный Жермон, поскольку эта тирада не произвела на него абсолютно никакого впечатления.
-Оставим этот разговор. - предложил Люк. - Когда мы голодны, мы злы как сто чертей, поэтому ничего не решим, лишь хорошо поссоримся.
Жермон согласился с его разумными доводами: лучше хорошо поесть, чем устроить словесную перепалку.
********
Когда приятелем наконец принесли вино и горячее жаркое, они без лишних церемоний приступили к еде. В особенности это касалось Жермона - чем больше он ел, тем больше ему хотелось.
-Ты набросился на пищу так, словно целую вечность сидел на хлебе и воде. - заметил Люк, проглотив солидный кусок мяса.
-В последние дни я с усердием работал над своим трактатом, что пожертвовал и хорошей едой и сном. - ответил Жермон. Он был из тех людей, которые ради выполнения важной задачи, в любой момент могли сделаться неприхотливыми, сидеть и писать, а покидать свою комнату лишь для того, чтобы наскоро перекусить.
-Я читал твои трактаты. Порой мне кажется, что ты слишком категоричен, а в общем, твои мысли мне близки. В “Рассуждениях о свободном народе” ты написал, что свободный человек - это тот, в ком не осталось рабских привычек, тот, в чьём сердце нет жажды мести доказать, что он выше своих бывших господ. Это человек уважающий себя и других, а также работающий на благо государства. Звучит очень красиво и утопично, поэтому мне очень бы хотелось в это верить.
-Я рад, что наши взгляды совпадают. С тобой всегда интересно обсуждать серьёзные темы, Люк. - ответил Жермон, опустошив бутылку.
Приятели настолько были заняты собственным разговором, что ничего вокруг не замечали. Они продолжали обсуждать философию и политику, спорили друг с другом, пытались прийти к единому мнению. Казалось, они будут говорить целую вечность, и ничто не положит конец этой интересной беседе.