*******
В этом же трактире находился де Бланк. В отличие от Жермона он был без компании и чувствовал себя одиноким. Есть виконту не хотелось. Его душа желала только вина. Когда он увидел дно бутылки, он ощутил острую потребность высказаться.
“Этот трактир кишит санкюлотами, как заброшенная квартира, тараканами”. - оглядевшись вокруг, подумал виконт. Фригийские колпаки и кокарды для него были, как красная тряпка для быка. Хорошо было в старые добрые времена - аристократы вызывали уважения, а чернь с рождения была их ниже. Что стало с Парижем?.....
-Почему ты на нас так высокомерно смотришь? Мы кажемся тебе недостойными? - окликнул виконта какой-то пьяница.
- Господа, - с этими словами де Бланк встал с места, - я говорю вам то, что мечтал сказать очень давно, но боялся даже открыть рот. Знайте, французский народ - это стадо, которому нужен мудрый пастырь, а пастырем может быть лишь король, чью власть ограничили неблагодарные люди ……
Посетители трактира уставились на де Бланка, как на злодея. От страха виконт запнулся и понял, что продолжать дальше не может. Он стоял неподвижно, как статуя, глядя на перекошенные от злости лица людей. Что с ним сейчас будет? Он догадывался, что беды не миновать.
-Французы, на фонарь этого нахала! - раздался чей-то яростный крик.
-Да! Пусть узнает, что ждёт тиранов. Долой дармоедов!
То, что произошло после этих слов, было похоже на кошмарный сон. Чьи-то грубые руки схватили до смерти испуганного де Бланка за шиворот - он думал, что это происходит не с ним, чувствовал себя безвольной марионеткой и не мог пошевелиться. Толпа ревела, выкрикивала ругательства, а он мог лишь слабо стонать и молить о пощаде.
-О-Т-П-У-С-Т-И-ТЕ! - прохрипел он. Эти слова ещё больше взбудоражили и без того разъяренную толпу.
-Гляньте! Народ мучить они горазды, а как расплата, так отпустите. - крикнула женщина во фригийском колпаке.
Де Бланка потащили куда-то. Кто-то успел влепить ему хорошую пощёчину. “Это конец, конец….” - думал он.
*********
Крики, ругательства, лица смешались в его голове и превратились в нечто цельное. Ему казалось, что эта толпа была одним человеком, желавшим виконту смерти.
Дрожащий от страха де Бланк пытался молиться, но слова спутывались в его голове/ “Не хочу умирать!Не хочу! Я боюсь…..” - думал он и смотрел, нет ли в толпе сочувствующих ему. Надежды не было. Все были настроены против виконта.
-Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы тебя вздёрнём! Гревская площадь тут недалеко. - сказал кто-то из его мучителей. Это намерение было бы непременно приведено в исполнение, если бы к месту происшествия не подошёл Жермон. Они с Мартеном распрощались, и он уже собирался покидать трактир.
-Отпустите этого глупого буржуа. Он такой же аристократ, как я палач.
Виконт был удивлён столь внезапным появлением спасителя, люди - тем, как он вежливо с ними говорил. Воцарилась тишина - своеобразное перемирие, во время которого каждый мог собраться с силами и понять, что ему дальше делать. Де Бланку показалось, что Небо всё-таки вняло его мольбам и отсрочило час смерти.
-Говорить про народ так, как он, могут только эти подлые аристо! - кто-то гневно возразил по-прежнему спокойному Жермону.
-Аристократы не так глупы, чтобы ходить по подобным заведениям, напиваться и
произносить монархические речи. Они плетут интриги заграницей или в своих роскошных особняках. - кажется, красноречие Жермона подействовало на людей. Их лица стали скорее задумчивыми, нежели злыми. - А он просто очень пьян и глуп. Я уверен, что если вы его отпустите, этот дурак и на ногах не устоит. - Жермон указал на виконта, повисшего, как тряпичная кукла, на руках у своих мучителей.
После этих слов было принято благоразумное решение отпустить де Бланка. Несмотря на то, что тот протрезвел, от страха его трясло и его качало в разные стороны.
*******
Когда де Бланк пришёл в себя, он обнаружил, что сидит за одним столом с Жермоном, а людей вокруг них нет. Ему с трудом верилось, что удалось выжить. В голове всё ещё звучал этот страшный крик “На фонарь!”
-Вам лучше? - спросил Жермон у белого, как полотно, виконта.
-Спасибо, месье. Я буду вечно благодарен вам за то, что вы спасли мою жизнь. - пробормотал де Бланк. Жермон был первым человеком, которого он поблагодарил искренне, а не просто из желания показать себя благородным или отдать дань этикету.