Ответ напрашивался сам собой: для врагов своей Родины. Пруссаки устроили канонаду при Вальми, в сражении при Жемаппе участвовали австрийцы, но победа всё равно досталась французам. Вряд ли иностранцы сдадутся так быстро. Неудачи не остановят, а лишь раззадорит врага.
Значит, недаром виконт в своей прощальной записке попросил Анну не писать фон Чарльстоуну. Видимо, он догадывался, во что тот хотел её втянуть. Она пребывала в смятении: как ей быть дальше? Как выпутаться из всего этого? Она обвиняла де Бланка, что тот лгал ей, но сама до сих пор не осмелилась рассказать братьям Астрее всю правду про себя. Эта мысль обожгла её, словно раскалённое железо. Она больше не может скрывать этот факт - им нужно поделиться с Жермоном. Анна поймала себя на мысли, что почему-то доверяет ему больше, чем Берти. Однако он - депутат Конвента и честный гражданин. Вдруг он решит сдать её властям как шпионку?
*****
Жермон сидел в своём кабинете и работал над речью, когда вошла Анна. Он посмотрел на неё и заметил, что она выглядит обеспокоенной.
-Что-то случилось, дорогая? У тебя такое встревоженное лицо. - опять это слово само сорвалось у него с языка. В последнее время Жермон чувствовал, что их отношения с Анной начинают меняться. Он теперь не столько хочет опекать её, сколько видеть счастливой. Ему самому становилось лучше, когда она улыбалась.
-Ты хочешь узнать, как я попала во Францию? - тем же взволнованным голосом спросила она.
Жермон слегка удивился тому, что она выбрала эту тему и сказал:
-Так ты говорила мне, что приехала сюда из Швейцарии после смерти своего мужа. Или есть ещё что-то, о чём я не знаю? - спросил он, настороженно посмотрев на Анну. Она отвела взгляд. Ей трудно было сказать ему правду прямо в глаза, но надо было набраться смелости и сделать это. Собравшись с силами и мыслями, она неуверенно начала:
-Когда ты узнаешь правду, возможно, ты отвернёшься от меня. Моему возвращению на Родину помог герр фон Чарльстоун. Он предложил мне вернуться в Париж и попросил писать обо всём, что я здесь вижу и слышу. В основном, его интересовала политическая обстановка. Виконт де Бланк стал моим сопровождающим.
К её удивлению, Жермон выслушал этот рассказ совершенно безэмоционально:
-Насколько мне известно, этот фон Чарльстоун играет большую роль при австрийском дворе. Дантон мне как-то сказал, что он продал свой дом в Швейцарии, а деньги потратил на вооружение австрияков. Ты долго писала ему? - спросил он Анну.
-С осени 1791 года. - ответила она, сама удивившись тому, сколько времени прошло с её возвращения на Родину.
-Тебя держали в неведении и подло использовали в своих целях. - задумчиво проговорил Жермон. Анна почувствовала облегчение от того, что это не оттолкнуло его от неё. Возможно, он даже сочувствует ей. - Конечно, с этим нужно что-то делать, ведь переписка с австрийцами - занятие весьма опасное. К счастью, во Франции кроме меня и тебя об этом никто не знает. Или есть кто-то ещё? - спросил.
-Об этом ещё известно некому Ферье, который переправлял письма в Австрию.
-Думаю, его не стоит брать в расчёт. Если он сдаст тебя, он сдаст сам себя. - успокоил Жермон Анну. - Я подумаю, как тебе помочь, а пока очень прошу больше не писать фон Чарльстоуну.
******
Когда Анна ушла, Жермон вновь сел за свой письменный стол и попытался вернуться к написанию речи. Однако он не мог сосредоточиться на ней - мыслями он возвращался к своему разговору с Анной и обещаниями ей помочь. Что он может сделать для неё? Жермон не знал. От чего её спасать? Она не объявлена вне закона, её не ищут по всему Парижу. По сути, никто и не знает, что она - австрийская шпионка. Тут в его голове мелькнула мысль о том, что несмотря на свои знакомства с депутатами Конвента из-за сомнительного прошлого положение Анны может стать опасным. К Жермону пришло неожиданное решение, которому он сам удивился.
Почему бы ему не жениться на ней и тем самым не спасти её от возможных неприятностей? Анна молода, умна и красива. Она импонирует ему, к тому же Берти твердил, что он не должен игнорировать женщин. Любит ли она его? На этот вопрос Жермон ответить не мог. Сначала Анна проявляла интерес к Берти, а потом, после того, как он спас виконта, стала уделять Жермону больше внимания. Он вспоминал, как она улыбалась ему, когда они с де Бланком приходили к ним в гости, как она благодарила его за то, что тот спас этого глупца от повешения на фонаре. А когда Анна поселилась у них, она с интересом беседовала с Жермоном. В разговорах была остроумна и делала неожиданные выводы….
*******
На следующий день после этого разговора Жермон выглядел мрачным, Анна - взволнованной. Берти он пока ничего не сказал, хотя брат интересовался, что такое произошло, что он практически всё время был погружен в себя. В Конвенте его новую речь ждал успех - ему аплодировали громче и дольше, чем прежде, а он сам чувствовал себя на трибуне уверенно. На подставку не смотрел, так как мысли не были написаны на бумаге, они рождались у него в голове.