-Видишь ли, дорогая, меня отправляет в Страсбург. Город захвачен иностранцами, а мои коллеги хотят, чтобы я навёл там порядок. - ответил Жермон. Он не горел желанием выполнять приказ Комитета, так как знал, что “навести порядок”означало организовать террор, а ему претило насилие. Отказаться он тоже не мог, поскольку таким образом навлёк бы на себя подозрение. Терять голову Жермону не хотелось, а сейчас это было очень легко. Террор усиливался. Недавно был введён “закон о подозрительных” - он позволял арестовывать всех, кто казался неблагонадежным и заключать в тюрьму без объяснения причин.
-А ты не можешь взять меня с собой? Возможно, тебе понадобится переводчик, ведь в Страсбурге говорят на немецком, который я неплохо знаю. - предложила Анна.
-Хорошая мысль. - сказал Жермон. - Надо её обдумать.
Словарик:
Закон о подозрительных — название принятого во Франции, в период революционного террора, декрета от 17 сентября 1793 года в отношении так называемых «подозрительных» лиц. Это постановление конвента было принято стараниями Мерлена из Дуэ и Камбасереса.
Аннулирован в октябре 1795 года, на момент установления Директории.
Глава 20
Жермону разрешили взять с собой в миссию его жену - в конце сентября они уехали, оставив Берти одного.
Поначалу он скучал по ним и писал грустные стихи. Упадническими они не получались - даже в самых душещипательных моментах находилось место чувству юмора.
“Вечер, печаль,
Тоскует сердце,
Один навсегда.
Вино с привкусом перца.
Грустить ни к чему:
У бутылки есть дно,
Ну, vive la France!
Вот же оно! “
*******
-Берти, что с тобой случилось? Почему вместо сатиры на своих коллег мы вынуждены слушать эти слезливые строки об одиночестве? - возмутился Фабр, когда на обеде у Дантона тот прочитал ему это стихотворение.
-Я - поэт и пишу то, что соответствует моему настроению. - ответил Берти. Ему не нравилось, когда другие предъявляли претензии к его творчеству. Он считал, что разбирается в этом вопросе лучше других.
-Да, - подхватил Дантон, наливая себе вина, - почему бы тебе не написать что-нибудь весёлое? В конце концов, ты с друзьями,стол ломится от яств.
Слова Дантона привели Берти в чувства. Право, грустить не стоит. Жермон вернётся из миссии, а он должен хорошо провести время с друзьями.
-Если вам не нравятся такие стихи, граждане, тогда скажите, что хотите услышать? - спросил Берти. Повисла тишина.
-Пиши то, что хочешь, Берти. Я люблю твои меланхоличные стихи. - заметил Эро де Сешель, томно смотревший куда-то в сторону.
-И ты тоже грустишь. У нас обитель меланхолии, что ли? - недовольно сказал Дантон. - Напиши что-нибудь патриотическое, чтобы поднять наш боевой дух. - повернулся он к Берти.
-Ну, у меня имеется мысль получше. - с таинственным видом заметил Фабр. - Отчего бы не высмеять притворный патриотизм?
Берти очень понравилось это предложение. Достаточно быстро в его голове родились первые строки - вскоре стих был записан на бумагу и оглашён публике:
“Колпак фригийский носит он,
Как будто санкюлот,
Наивной говорит толпе,
Что сам не ест, не пьёт.
Хотя, не будем мы вам врать,
Он обожает пить и жрать!
Хороший дом и саквояж,
Кареты две и экипаж.
Он никакой не патриот,
Своею ложью он живёт.
Боится голову терять,
А так спокойно может спать. “
-Берти, твой слог неподражаем,а в названии есть что-то мольеровское. - похвалил Фабр.
-Молодец, Берти. Можешь, когда захочешь. - хлопнул его по плечу Дантон. - Не этого ли выскочку Эбера ты высмеял в своём стихотворении?
Берти задумался: никого конкретного он не имел в виду. Это был образ собирательный.
-Я не знаю, граждане. Просто представил себе буржуа в костюме санкюлота, а перо скользило по бумаге, опережая мои мысли.
Всё оставшееся время говорили про стихотворение Берти, хвалили его и настойчиво советовали как можно скорее издать. Фабр утверждал, что этот памфлет принесёт ему ещё большую известность.
*******
-“Мнимый патриот”! “Мнимый патриот! “ “Вы читали? “ “Нет, как вы могли не читать? “ - гудел Париж. Казалось, в городе только и говорили, что об этом стихотворении.
-Хоть он и республиканец, он пишет хорошие вещи. О многом заставляют задуматься. - заметил аристократ.