Неплохо пообедав и выпив вина, Берти понял, что ему никуда не хочется уходить отсюда. Он посидел ещё часа два, размышляя о поэзии и рифмуя в голове слова. Бумаги под рукой не было, но он был уверен, что всё запомнит и дома запишет. Берти вновь сделался энергичным и поспешил покинуть заведение.
********
На выходе из трактира его встретили гвардейцы.
-Это ты гражданин Бертран Астрее? - спросил гвардеец, впившись в него своими рыбьими глазами.
-Конечно, я. Какие могут быть сомнения? - ответил опешивший Берти.
-У меня есть ордер на твой арест, так что придётся тебе пройтись с нами. - брякнул гвардеец и показал ему какую-то бумажку. Берти быстро пробежал её глазами и обнаружил внизу подписи почти всех тех, кого он высмеял в “Близоруком тиране”. Подписи Робеспьера не было, но он догадывался, что тот косвенно посодействовал его аресту.
Теперь он всё понял: издатель донёс на него, и из-за этой злосчастной сатиры над Берти нависла серьёзная опасность.
-В чём меня обвиняют?
-В Трибунале узнаешь. - грубо бросил гвардеец и неприятно засмеялся.
-Если вы совсем не хотите отвечать на мои вопросы, то хотя бы скажите, в какую тюрьму вам приказано меня доставить. - не унимался Берти.
-В Люксембургскую. А теперь, будь добр, не болтай и следуй за нами.
Словарик:
1.Жак-Рене Эбер (фр. Jacques-Réné Hébert; 15 ноября 1757, Алансон — 24 марта 1794, Париж) — французский журналист; деятель Великой французской революции, крайне левый среди якобинцев, «предводитель» эбертистов и защитник санкюлотов. Между тем он был обеспеченным человеком и одевался как буржуа.
2.Якобинский клуб -, политический клуб периода Французской революции 18 в. Его предшественник – Бретонский клуб, образован в Версале рядом депутатов Генеральных штатов, после переезда в Париж в окт. 1789 был преобразован в «Об-во друзей Конституции», разместившееся в монастыре якобинцев (отсюда его неофициальное название; см. Якобинцы).
3.Революционный трибунал — чрезвычайный орган, созданный в Париже Национальным Конвентом во время Французской революции для суда над политическими преступниками и ставший впоследствии одним из наиболее мощных «двигателей» так называемой «Эпохи террора».
Глава 21
Живущий должен жить. Не мучайтесь виною.
Живите счастливы, друзья.
Вам вовсе ни к чему спешить вослед за мною.
Андре Шенье. “Седьмой Ямб”
Люксембургская тюрьма, в которой оказался Берти, была райским местом по сравнению с другими, в которых жизнь могла превратиться в ад. Она находилось в Люксембургском дворце и в основном там содержались аристократы. Это место отличали относительно комфортные условия и не такой строгий режим - арестантам позволялось ходить друг к другу в гости, собираться вместе за обеденным столом или просто в зале для того, чтобы пообщаться и почитать книги. Однако не стоит думать, что заключённые чувствовали себя здесь как у себя дома - национальные гвардейцы, подобно Церберу, непрестанно за ними следили.
******
Когда Берти ввели в камеру, он довольно огляделся по сторонам. Это не был каменный мешок, как в Консьержери, - если бы не решётки на окнах, то он бы и не подумал, что находится в тюрьме. Вид из окна был на Люксембургский сад.
-Тут так же уютно, как в отеле или гостинице, граждане. - - заметил он. - Интересно, а вино тут дают к ужину?
Гвардейцы были не настроены общаться со столь болтливым и оптимистичным арестантом. Ответом ему послужил хлопок двери.
*****
Этим вечером Берти вызвали на допрос. “Как быстро работает правосудие, - подумал он, - только что арестовали, как уже решили допросить. Немудрено, если завтра я уже чихну в мешок”.
-Ваше имя и фамилия, гражданин? - сухо спросил чиновник.
-Бертран Астрее, но для родных и друзей я Берти.
-Род занятий? - вопрос был задан тем же сухим тоном.
-Литератор. - ответил Берти. Ему показалось, что это звучит даже лучше, чем поэт.
Чиновник подозрительно на него посмотрел и, прежде чем перейти к главному, задал несколько пустяковых вопросов.
-Гражданин Астрее, вы обвиняетесь в содействии контрреволюции и подстрекательству к мятежу. Вы признаёте себя виновным или вам есть что сказать в своё оправдание? - равнодушно заключил чиновник.
-Зачем вам мой ответ, раз вы уже за меня всё решили. Однако я всё же скажу, что эти обвинения не имеют ко мне никакого отношения.- спокойно ответил Берти. Чиновник неприятно улыбнулся. Допрос был окончен.