– Вы? Купить Соколиные виноградники? Вы могли обмануть моих юристов, но со мной ничего не выйдет. Что вам тут надо?
Тревис переборол желание схватить Алекс и поцелуями стереть с ее лица это надменное выражение. В воображении он прокручивал эту сцену снова и снова. По одной версии она сразу бросалась на него, по другой – тоже, но чтобы выцарапать ему глаза. Чего он не предвидел, так это того, что на него посмотрят, как на недобитого комара. Кроме того, он не предвидел, что она покажется ему еще прекраснее, чем раньше. Он ощущал, как стремится к ней его тело, видел пренебрежение в ее глазах и знал, что ничто не изменилось. От сделанного открытия он разозлился. Разозлился на себя самого. Нет, «злость» – неправильное слово. Больше подходит «ярость». Но ей он этого не покажет.
– Что значит «что вам тут надо»? – переспросил он спокойно, привалился к стене и сунул руки в карманы джинсов. – Я здесь, чтобы обговорить детали покупки виноградников.
– Да, и луна сделана из зеленого сыра.
– Неужели? – переспросил он добродушно. – А я и не знал.
Алекс вытянулась в струнку.
– Слушайте, не знаю, как вы ухитрились внушить моим юристам, что на самом деле заинтересованы в покупке…
– Так и есть, – сказал он.
– Вы заинтересованы в покупке? – Она смерила его презрительным взглядом.
– Пожалуй, нет. Не совсем.
– И тем не менее вы без зазрения совести обманули моих людей, заманили меня сюда под фальшивым предлогом.
– Я представляю «Бэрон Энтерпрайзиз».
– «Бэрон Энтерпра…» – По щекам Алекс медленно начал разливаться румянец. Черт, приятно видеть, как тает ее спесь.
– Совершенно верно, – холодно сказал Тревис. Он вынул бумажник, извлек оттуда визитную карточку и помахал ею. – Я партнер фирмы «Салливан, Кохен и Виттали». Представляю моего отца, Джонаса Бэрона, который хочет купить эти виноградники.
Она взяла визитку. Ее глаза вспыхнули. Тревис наслаждался тем, как пренебрежение сменилось смущением.
– Вы юрист?
– Да. Я специализируюсь на коммерческом праве. – Он улыбнулся, опять прислонился к стене и скрестил руки на груди. – Возможно, вам знакомо название моей фирмы.
Знакомо. Фирма, имеющая такие же репутацию и влияние, как и та, что представляла ее собственные интересы.
– И… и вы говорите, что ваш отец…
– Интересуется покупкой этого виноградника, – Тревис прошел мимо нее к открытой двери, вышел на крыльцо. – Возможно, мне следует сказать «интересовался».
Алекс резко повернулась к нему:
– Что это означает?
– Только то, что увиденное меня не впечатлило. Я не рекомендовал бы ему совершать эту сделку. – (Что? Она не смогла удержаться от проявления удивления.) – Вы что-нибудь понимаете в выращивании винограда?
Ее глаза сузились.
– Нет.
– Слишком сложно объяснять, но…
– Оставьте, пожалуйста, ваш покровительственный тон, – оборвала она его.
Тревис нахмурился. Принцесса может ничего не знать о производстве вина. Исходя из того, что он выяснил за прошлую неделю, она вообще мало что знает о своем наследстве. Но упрямство, выражаемое всей ее позой, недвусмысленно свидетельствовало о намерении научиться. А может, единственное, чего она сейчас хочет, – это по возможности затруднить ему жизнь. В любом случае Соколиные виноградники – очень милое местечко. Очаровательное. И даже имеющее некоторые перспективы. Но оно явно не стоит суммы, за него назначенной.
– Итак? Я желаю знать, чем вам не понравились мои виноградники, мистер Бэрон.
С другой стороны, ему безумно нравилось, как блестят сейчас ее глаза. И очень хотелось побыть с ней подольше. Тревис попытался изобразить задумчивость, взглянул на часы.
– Я бы мог удовлетворить ваше любопытство за обедом.
– Я приехала сюда не обедать!
– В таком случае зачем же вы приехали? – теперь он недоумевал. – Вы хотите продать виноградники или нет?
– Только что вы заявили, что не будете их покупать.
Не в силах удержаться, Тревис ухмыльнулся.
– Из всего этого я делаю вывод, что вы никогда не были в Марокко. – (Алекс уставилась на него так, словно он внезапно сошел с ума.) – Могу поспорить, что вы также никогда не были на блошином рынке.
– Что все это значит, черт возьми?! – раздраженно спросила она.
– Покупаете ли вы персидский ковер, Принцесса, или портрет Элвиса на бархате…
– Портрет на бархате?
– Ну да. Неужели у вас, в этом бастионе, который вы именуете домом, нет ничего подобного?
Их глаза встретились. Тревис смеялся. Она сказала себе, что ничего смешного тут нет, но и сама не могла сдержать смех.
– Нет. Ничего такого нет.
– Вижу, что ваше образование в области искусства имеет существенные пробелы. А смысл в том, что первое правило продавца гласит: «Необходимо убедить покупателя, что у вас имеется вещь, которая ему позарез необходима».
Алекс улыбнулась.
– Ага. То есть у меня есть что-то, что вам нужно?
Он поморщился и тихо ответил:
– Да, определенно есть.
– Я имею в виду Соколиные виноградники, – пояснила она быстро.
– Конечно, – кротко подтвердил он. – Так же, как и я. Пообедаем, мисс Торп?
Что делать? Ей стало душно. Но она приехала сюда, чтобы совершить сделку. А какую деловую женщину смутит невинное приглашение пообедать?
– Ладно, – согласилась она и попыталась не придавать внимания дрожи, охватившей ее, когда Тревис коснулся ее локтя.
Он ехал слишком быстро.
Она так вела машину лишь однажды, очень-очень давно. Тогда у нее был маленький автомобильчик с откидным верхом – подарок отца на восемнадцатилетие. Позвонил его секретарь, спрашивая, что она хочет в подарок, и Алекс робко вымолвила, что здорово было бы иметь красный «миата». Секретарь – новенький, что, возможно, и объясняло произошедшее, – сказал: «Хорошо». И в день, когда ей исполнилось восемнадцать, у порога стояла машина с лежащей внутри открыткой от отца.
За первый месяц езды ее не раз останавливали за превышение скорости. Как только отец узнал об этом, красный автомобильчик исчез, а вместо него появился первый в ряду громадных, безопасных «мерседесов».
Но даже в тот самый первый раз она не ехала так быстро, как Тревис сейчас. Интересно, по какой дороге они едут? Узкая и извилистая, она совершенно не походила на знакомую ей трассу, ведущую в аэропорт. Тревис легко справлялся с поворотами, удерживая «порше» на дороге, как будто тот к ней, пришпилен. А на прямых участках спидометр просто зашкаливало.
Тревис искоса глянул на нее и увидел, что она смотрит на приборы.
– Слишком быстро для вас? – спросил он.
Она помотала головой. И подумала, как здорово было бы поменяться с ним местами.
Что с ней такое? Отчего в присутствии этого человека ее постоянно посещают какие-то бредовые идеи? Едет с ним обедать, наверняка зная, что совершает ошибку. Мечтает сесть за руль и вжать педаль газа в пол так, чтобы машина летела с бешеной скоростью. А две недели назад занималась с ним любовью, даже не зная его, – да что там! – не чувствуя даже симпатии. Кроме того, у нее столько же общего с Тревисом Бэроном, как у кошки с мышкой.
Пульс Алекс ускорился.
Просто кошки, особенно крупные экземпляры, такие красивые, гибкие, такие немыслимо привлекательные…
«Прекрати», – приказала она себе, но все равно начала краснеть.
О чем может думать Алекс? Почему она вдруг залилась румянцем?
Тревис снова бросил на нее взгляд и тут же отвернулся.
Чем больше он с ней общается, тем большей загадкой она становится. Ее внезапно вспыхивающая и гаснущая сексуальность просто доводит его до отчаяния, но есть и многое другое. То, чего не могут понять ни он, ни ее юристы.
Он пытался придумать, как добиться встречи с Алекс, нo проблема вдруг разрешилась сама.