Поэма Даманский глава 9
Александр Шуванев
"Чёрный дембель" Был на кухне я в наряде Сдал наряд пришёл, прилёг Что-то ночью мне не спится Разболелся правый бок. В батальоне был мед брат Я ему доложил. Давай быстро в лазарет, Там тебе поможем. Он анализ взял крови, Потом через час. Определил: "Аппендицит Развивается у вас!" В госпиталь в Филино Меня отвезли Аппендикс вырезали Всё шло намази. Утром в палате Ребята спросили: " По ких пор аппендикс Тебе отхватили?" За чистую монету Вопрос их принял И с четверть примерно Я им показал. Они все как шальные Громко смеялись, Кто кажет по локоть, Кто как с перчаткой расстались А мне хоть и больно, Но так всё смешно, Таких не бывает, Но всё равно! Они всё врали, Анекдоты травили Шли на поправку, Мы молоды были. А смерть, что она? Она рядом ходила, Не верили мы, Не с нами то было. Вот ехали в Иман И с Имана наряд Столкнулись лоб в лоб И два памятника стоят. А пять искалеченных У восьмерых ушиб В гарнизоне два погибших Такой вот пошиб. В Лазо на посту Стоял "молодой" "Старик" с самоволки Шёл той тропой. "Стой! Стрелять буду!" "Салага! Да я тебя!" Щёлкнул затвор, Пошли очередя. С тех пор "Чёрный Дембель" Стучится в окно, На дембель просится, А ему не дано! Эту байку услышал В госпитале я Что ходят по свету "Чёрные Дембеля" Но я не уверен, Что слухи верны Хотя они и погибли, Но их ли души черны? И сам я стоял на посту, А рядом на сторожевом моряк Зашёл на пост ко мне: "Дай закурить земляк" Закурить ему дал, Но предупредил Чтобы он больше так Ни с кем не чудил. Ведь люди разные: За лычку, медальку, отпуска враз Отца родного иной С потрохами продаст. Ну, покурили мы с ним По постам разошлись И были рады, что души Родственные нашлись. Я не предал присяге Я народу служил, А народ это мы, И народу я удружил! Помню Батяня к нам С Валитовым зашёл на пост, Мы и его могли бы Отправить на погост. И хотя, он нас отчитал, Он Кучумов, он царского роду, А таких обижать Не положено сроду! Он танкист ветеран От Гитлера спас мир, от чумы И при том он потомок Сибирского царя самого Кучума!
Поэма Даманский глава 10
Александр Шуванев
Увольнение. Только в августе Отпустили в увольнение Танкистов первой роты Рады были они, наверное И от радости такой Обожрались водки И попали на базар Словно по наводке. Там грузин с арбузами Задумчивый сидел Один из отдыхающих Арбуза захотел. Он взял арбуз нахально Другому отдаёт, А сам таким же образом Уже другой берёт. И так пяток арбузов Успели прихватить Пока грузин задумчивый Успел всё оценить. Тут девушка из газеты Начала всё снимать Успела сделать снимка три, А может быть и пять. Фотоаппарат забрала Гулявшая братва И плёнку засветила Гуляй хоть до утра. Плёнку засветили Арбузы прихватили В кафе они направились, Не всё ещё допили. В кафе они зашли За столиком уселись И до сыта там напились, И до сыта наелись. От выпитого обилия На сон их потянуло И в недоеденном салате Их рыло утонуло! А комендантский караул Поблизости ходил И от таких вот ухарей Порядок наводил С тарелок поднимали их, Как с маминых подушек Поверь, мне дело было, так, Поэтому дослушай. И отвезли их на губу Звонили в батальон, А на него опять пятно Отдельный ведь же он. Наутро выстроил Батяня: "Так дело не пойдёт! Вам увольнений не видать Пока последний не уйдёт!" Пока служили не видали Десантники гражданки, Правда, кроме самоволок, Из-за этой пьянки. Такая дисциплина вот Так повелось от века В уставе пишется она, Что бы унизить человека. Лишь кто-то что-то натворит Ну как тут не понять? Весь батальон перепороть, Больнее наказать!
Поэма Даманский глава 11
Александр Шуванев
Артсклад. Лейтенант Григорьев Начальник артсклада Был альбиносом Без всякого маскарада. Ещё в ТОЦК-2 в нашей "рем банде" Звали его Беленький Как по команде. Доложил он Батяне, Что снарядов мало И нужно пополнить Запасы арсенала. В это время к нам Пополнение пришло И что бы обучить их Время марша подошло. Батяня дал приказ Взводу подвоза на марш Автопробег до Уссурийска Привезёте снаряды и шабаш. Мы уже второгодки Были за старших Молодых за руль Обучить на марше. Ворошилов Владимир Фамилия клёва Я его в честь Климентия В шутку называл Клёма. Его предупредил, Тормози скоростями, А не то гололёд Окажемся в яме. Но он всё же ошибся Тормознул, занесло Крути руль вправо Не успел, нас, снесло. Под дамбой снега Навалило много Мы не перевернулись, Но застряли немного. Оплачко впереди шел, Он за старшего был Подбежал перепуганный Нас "пожурил". Прицепили тросы Сам за баранку сел И вытащили ЗИЛа На дамбу вот и всё! Дальше едем на сопку Крутой поворот на право Говорю, тормози Клёма Не успел, стукнулись буферами. А стукнули кого же? Да взводного Оплачко И что тут поделать? Хоть смейся, хоть плачь. Вылетел он опять, Как бык разъярённый На нас накричал! И опять вперёд колонна. И не отставать! Ехать на красный свет! А иначе отстанете! А времени нет! И как раз на перекрёстке Оказались с Клёмой, А на встречу на ЗИЛу Евдокимов, мой знакомый. Одноклассником он был Служил в Уссурийске ЗИЛа моего узнал Лишь по переписке. Что поделать было нам В этой ситуации? Нарушать приказ? Это провокация! Так разъехались мы Друг друга повидавши И не виделись мы Уж на службе нашей. В арсенал прибыли мы Уже вечерело Тут кино нам показать Начальство захотело. Названье помню и сейчас "Пятеро с неба". А тогда не до кино В койку бы да хлеба. Утром рано мы ЗИЛы Снарядами грузили И быстрёхонько затем В колонну выходили. Снова сел за руль Знаменитый Клёма По машинам и вперёд! Скоро будем дома! Со снарядами осторожней Ехали колонной, Но, как водится, быстрее Оказались дома. Быстро разгрузили Снаряды на артсклад Бронебойные, осколочные Каждые в свой ряд. Всё успели за день Вернулись в батальон Встретил нас Батяня Видно рад был он. Склад был не наш. А гарнизонный И начали мы строить Свой батальонный Весной спилили деревья Построили сарай Давай носи снаряды При этом загорай. Нам норму дал Григорьев По сорок ящиков на двоих Носите на носилках И больше ни каких! Но мы ребята ушлые Особенно Мордва Могём носить по одному, Зачем же нам по два? А вес был в ящиках Семьдесят четыре Для наших танков Т Тридцать четыре. А вес в ящиках Восемьдесят один Для Т пятьдесят пять Попробовал нести один. Кладут тебе вдвоём Ящик на хребет Ремнём его перехлестнёшь Придерживаешь и вперёд. Несли их метров за Пятьдесят, а тут Вдвоём снимают И в ряды кладут. Такими темпами Не день, а полдня Норму перетаскаем А там отвали от меня. Мы загораем Григорьев согласен Недели за две перенесли Наш труд не напрасен. Хотя с ящиками Мы накачались, Но поистёрли хребты Болячки обозначались. И долго ещё ходили Мы такие накачанные Хотя и гордые, Но с болячками. А когда тревога бывала Мы их в кузов кидали Григорьев за голову хватался: "Останетесь живы едва ли" Но мы так наловчились И клали почти без стука Видно к такому делу Наши привыкли руки. Вроде бы ничего такого Но эта работа памятна! Хотя за эту работу И не поставят памятник!