– О, какое имя интересное! Приезжий?
– Ага, из Нарьеи приехал пару лет назад.
– Нарьея... Можно задать вам пару вопросов? Я-то за границей никогда не бывал, только понаслышке путешествую по различным странам, ха-ха!
– Конечно, задавай всё, что хочешь!
– Правда ли, что в Нарьее любят иностранок?
– Ох, да, иностранцев любят у нас!
– Нет, я имею в виду именно иностранок. Слышал, нарьейцы любят наших яокиек, – он подмигнул.
– Ой, это да, мы очень любим ваших девчонок! Большеглазые красавицы и вправду сводят нас с ума!
– А наши девчонки без ума от вас и вашей культуры! И вот из этого вытекает другой слух: правда ли, что нарьейцы специально заманивают туристок к себе, чтобы использовать пару раз и бросить? Или сдать в какой-нибудь притон?
– В-в каком смысле? – на мгновенье побледнел Айлай.
– В прямом! Я слышал много скандалов с Нарьеи о том, что иностранки часто попадают в похотливые руки нарьейских мужчин, а полиция Нарьеи лишь пожимает плечами и становится на сторону своих. Правда ли это?
– Не знаю, я жил в благоприятном районе...
Айлай выдохнул с облегчением.
– Кстати, сударь, я забыл вам предложить вина! – остановился у пустого перекрёстка Равиль и взял из подставки для напитков небольшую бутылку вина. – Не откажетесь?
– Вино? Мне?
– Да! Говорят, вино хорошо лечит простуду, да и путь наш долог... Вы, вижу, немного нервный, лучше бы вам расслабиться!
– Нет, я...
– Вино хорошее, уверены, что отказываетесь?
Присмотревшись к этикетке, падкий на роскошь Айлай понял, что вино действительно хорошее, дорогое, потому с ухмылкой согласился. Ничего плохого ведь не будет от одного стаканчика, верно?
Равиль вытащил из вещевого ящичка граненый стакан, плеснул внутрь вина и протянул его пассажиру, который с удовольствием принял презент. Приспустив маску, он сделал глоток и задрожал от удовольствия. Как хорошо!
– Действительно вкусно!
– А я о чём говорил, сударь? Равиль плохого не посоветует!
– И вправду.
Они тронулись с места.
Выпивший уже второй стакан Айлай совсем развеселился и разболтался: говорил он и о своих погибших родителях, и о вымышленных родственниках, и о своём преступном прошлом, от которого он «отрёкся». Конечно же это была ложь.
– Слушай, Рава, а ты не боишься, что я могу оказаться маньяком каким-нибудь? Я тебе тут так рассказываю о своём криминальном прошлом, о том, как убивал за деньги, а ты всё слушаешь с улыбкой и только киваешь!
– Сударь-сударь, мала вероятность того, что в одной машине окажутся два маньяка!
Улыбка тут же сменилась мертвенной бледностью и испугом, но затем губы Айлая вновь расплылись в пьяной ухмылке.
– Ха-ха, хорошая шутка, Рава!
– А я не шутил.
Равиль резко завернул куда-то в безлюдное, тихое место, остановил машину и заблокировал двери. Когда-то казавшаяся безмятежная улыбка его превратилась в страшный оскал, и Айлай испугался, выронив стакан из рук. Остаток вина бутонами расползся по охристым брюкам, стакан лежал где-то в ногах.
– Ч-что ты имеешь в виду?..
– Я знаю, кто ты, Айлай. Думаешь, парфюм избавит чемодан от пропитавшейся в него крови?
Парень шумно сглотнул.
– Н-не понимаю, что ты говоришь...
– Я знаю, что ты сделал, Айлай. Кровь молодого организма, ещё не испорченного ничем организма я не перепутаю ни с чем.
– А ты что, нюхач какой-то? Кровавый сомелье?
– Может и так.
– И-и... и что ты сделаешь? Полицию вызовешь?
– Нет, нет, совсем нет.
Айлай дёрнулся, вытащил из кармана перочинный нож и приставил его к шее извозчика.
– Если дёрнешься – убью!
– О, для тебя убийство теперь – обыденное дело, как я вижу! Ну-ну, Айлай, попробуй убить меня! Да вот только Упыря (прим.: Бесы-Упыри – чудовища, способные принимать человеческий облик, копировать чужую внешность и тем самым подставлять людей. Также они могут собирать собственный облик. До сих пор не все верят в их существование) ты не убьёшь!