– Ч-что?!
Равиль вцепился крепкими зубами в его руку; лицо его потемнело, став пепельно-серым, глаза растаяли, оставив пустые большие глазницы, на лбу сверкнуло три чёрно-белых квадратных камня. Айлай вскрикнул от боли и отдёрнул кровоточащую руку. Нож упал к ногам извозчика.
– Сука!..
– Да, ты сука! Я заставлю тебя мучиться так же, как ты заставил мучиться эту маленькую бедняжку!
Рука Беса метнулась к ногам испуганного парня и острыми когтями впилась в его пах, выдавив из жертвы громкий крик.
– Больно тебе, да?! Больно?!
– Прекрати, прекрати!
Но он не прекратил.
Разорвав брюки одним рывком, Равиль со всей силы сжал кровоточащий детородный орган. Айлай вцепился в его руку и взвыл.
– Господи! Я всё понял, понял! Пусти, умоляю, пусти!..
– О, это лишь начало, Айлай! Пока Бог занят своими делами, а Дьявол дремлет в своей ца-арской койке, вершить суд на этой грязной, отвратительной земле буду я! Ты ощутишь всё то, что ощутила твоя маленькая жертва, сукин ты сын! Как её звали, а?! Как?!
– Тая! Тая!
– Тая? Ха-ха! Так знай, что Тая теперь будет наблюдать сверху за тем, как ты унижаешься предо мной, урод! Это ещё мягко сказано, Айлай, педофил и детоубийца! Нет места вам на этой земле, ублюдок!
– Помогите!..
...
Машина остановилась у кладбища.
Равиль, обглодав оторванную руку уже мёртвого Айлая, бросил кости в кусты на съедение собакам, с содроганием вытащил из багажника чемодан и, убедившись, что сторож сладко спит в своей будке, открыл его. На глаза невольно навернулись слёзы.
– Бедняжка Тая... Ты не заслужила такой ужасной судьбы.
Машина по тихому свисту превратилась в Беса-Тень (прим.: Бес-Тень – существо, способное превращаться в предметы и перенимать обличия людей. Зачастую глупы и подчиняются Бесам-Упырям. Их могут видеть остроухие люди), и тот подошёл к хозяину.
– Мне нужна лопата, Фелюций.
Тень кивнула и превратилась в желаемый предмет.
Равиль с чемоданом наперевес и лопатой в руках подошёл к самому дальнему углу, где принялся копать землю. Закончив, он аккуратно положил расчленённое тельце в яму и не сдержался, тихо заплакал.
– Прости, это всё, что я могу сделать для тебя, Тая. Мягких облаков тебе, малютка. Надеюсь, ты переродишься в лучшем мире.
Похоронив бедняжку, извозчик хотел уйти, как вдруг увидел у могилы небезызвестного актёра взволнованную девочку тринадцати лет с длинными каштановыми косами и шрамом на губе; одета она была в серое подпоясанное платьице. Грустно вздохнув, девочка села на корточки и положила белую ромашку к могильной плите.
– Ну здравствуй, Сет, – прошептала она, а после посмотрела на Равиля, что стоял поодаль и ласково смотрел на неё.
– Что вы здесь делаете в столь поздний час, сударыня? – наклонив голову набок, спросил извозчик.
– Пришла навестить своего любимого актёра.
– Совсем одна?
– Да.
– Столь юной леди опасно находиться в таком месте без поддержки или родственников, тем более в столь поздний час.
Девочка улыбнулась и поднялась на ноги.
– Теперь вы убьёте меня?
– Что?
– Вы ведь Упырь, верно? Значит, сейчас вы меня убьёте или чего похуже. Я хорошо наслышана о вас.
Равиль обомлел. Улыбка спала с его бледных губ.
– Что?..
– Я ведь всё сказала.
– С чего вы взяли, что я Упырь, сударыня?
– От вас пахнет кровью и мертвечиной, а этот запах я ни с чем не спутаю.
– О как... Ну, допустим, я Упырь. Зачем мне убивать вас?
– Потому что Упыри так делают. Я видела.
– Вы видели?..
– Да. Я приехала из Октавиуса, там некоторое время бродил Упырь-музыкант. Вот я и видела, как он убивает человека. Простого человека.
– Ясно... Но можете меня не бояться, сударыня, детей я не трогаю.
Внезапно извозчик ужаснулся. Эта девочка может чувствовать Бесов! Он никогда не встречал людей, которые могут определить их, Упырей, от обычных граждан!
– Постойте, сударыня... Вы остроухая?
– Нет.
– Но тогда как?..
– У меня хорошо развит нос. Кажется, это мой дар – видеть Упырей.
– О нет...
Осмотревшись, Равиль оставил лопату и подошёл к девочке.
– Сударыня, вы ведь никому не рассказывали о своём даре?