– Да!
– Хорошо, но нам предстоит долгий путь! Вы готовы, сударыня?
– Конечно, я с тобой хоть на край света!
Они сели в машину. Рёв мотора, – улица Механико осталась где-то позади. Друзья громко пели песни в унисон и смеялись с общих шуток, пока не приехали к Хатхорийскому парку.
Покинув машину, Антуанетта и Равиль, окружённые сердцевидными кустами бордового цвета и рядами ярких фонарей, пришли к большому фонтану, посреди которого возвышался пьедестал с сидящей на нём мраморной статуей девы с натянутым луком в маленьких ручках.
– А почему он зовётся Хатхорийским? – спросила Нетта.
– Это в честь древней богини любви и сновидений Хатхории, – вот она, на пьедестале. В своё время её свергли с трона, и на замену к ней пришли Ловцы Снов.
– А кто сверг?
– Чучела-мяучела – существа, разносящие кошмары людям. Раньше они были приспешниками Хатхории– Сомнаусами, но после инцидента с Архитектором Т превратились в Чучел-мяучел, обозлились на хозяйку и сверги её с трона. Теперь от неё остались лишь воспоминания и этот парк.
– А кто такой Архитектор Т?
– Наш господин, – при этих словах Равиль заметно побледнел и посмотрел на тёмные безоблачные небеса с висевшим на них диском луны. – Он управляет Упырями, и все его зовут Молохом, хотя я у него другое имя, которое я не забуду никогда. Он делал, да и сейчас делает... ужасные вещи. Хотя я не лучше.
Они сели на скамью. Нетта положила свою ладонь на ладонь Равиля и погладила её, как бы говоря ему продолжать.
– Знаешь, Нетта, я хотел бы тебе сказать... – посмотрел на куст Равиль. – Я... я очень много грешил и грешу до сих пор. Я злюсь на наши верха, хотя сам ужаснейший... нет, я не человек, я – мразь, изверг! На моих руках пролито много невинной крови (невинной, не детской), мои глаза видели много зла, что я вершил не по своему желанию. Я не хотел, я правда не хотел и не хочу... В своё время я погубил ту, которую считал другом, ту, которую любил и хотел оберегать, но её заметили верха и захотели присвоить себе. Мне пришлось погубить её, хотя она не сделала ничего плохого за свою весьма короткую жизнь. Она была так добра ко мне, так добра ко всем, она никому не желала зла, никогда не говорила дурно о ком-либо и... о Господи... Я-я так не хочу, чтобы кто-то узнал о твоём страшном даре... я очень боюсь... – горькие слёзы застлали его глаза, которые он промокнул манжетом поддёвки и шмыгнул носом. – Я так боюсь, что они узнают о тебе и заставят меня сделать нечто ужасающее, как тогда... или они сами сделают нечто страшное... От этих мыслей мне становится дурно, но я не могу перестать думать об этом исходе. Но!.. Я сделаю всё возможное, чтобы не допустить его, Нетта.
Он посмотрел на встревоженную девочку.
– Теперь ты меня боишься, да? Я ведь чудовище.
– Нет, не боюсь. Мне тебя жаль.
– Но тебе должно быть жаль тех жертв, которых я сломал...
– Мне и их, и тебя жаль. Ты ведь не по своей воле это делаешь.
– Да, не по своей, но ведь делаю! И я даже умереть я не могу, чтобы закончить этот кошмарный цирк, мне просто не дадут умереть... Но теперь я не очень хочу умирать, ведь у меня появился смысл жизни – это ты, Нетта. Я буду оберегать тебя, чего бы мне это ни стоило, дам тебе защиту... Слышишь, Нетта? Ты... ты ведь не отречёшься от меня?
– Нет, я буду рядом. Ты ведь мой друг, Р-равиль!
– И я буду рядом...
Он взял её ладонь в свои и легко сжал.
...
– Ты ничего не забыла, Анюся?
– Нет, всё взяла! – крикнула матери Антуанетта с рюкзаком наперевес и бегом спустилась по лестнице на первый этаж, перепрыгивая ступени.
Остановившись в дверях, она с изумлением посмотрела вперёд, где увидела чёрную машину и Равиля, подошедшего к ней со сложенными руками за спиной.
– Добрый день, сударыня! Я же обещал, что у нас будет четвёртая встреча. Однако нам стоит притвориться, что мы не знакомы, ибо родители ваши могут что-то заподозрить.
– Хорошо, Р-равиль!
– Напоследок хочу сказать, дорогая Нетта, что я всегда буду ждать тебя в нашем уютном, но страшном Даменстоке. Вот, держи мою визитную карточку, звони, когда сможешь, и не забывай, что есть на свете Упырь по имени Равиль!
– Я тебя никогда не забуду и обязательно буду звонить!