— Будешь прививки делать.
— От этого есть вакцина?!
Ангел ухмыльнулся:
— Недавно разработали, лет восемьдесят назад. Стопроцентной гарантии не дает, конечно, но шансы повышает. Ну что, согласен? Идешь?
— Иду, — ответил Хабиб не задумываясь. — А что за вакцина?
Ангел повернулся к нему. Крылья тихонько засияли, в глазах появилась трезвая ясность и глубина бездны. Он наклонился и выдохнул Хабибу прямо в ухо, вместе с сигаретным дымом:
— Ух ты…
Вовка строил песочный замок. Получалось плохо. Песок был слишком жидким и каменистым, слишком быстро высыхал, замок кособочился и был похож на оплывший холмик с палочками и ракушками.
Чуть впереди на берегу замок строил Димка. Димка был старше на два года и говорил по-русски как-то по-другому, как будто и не по-русски вовсе.
И у Димки все получалось. В его замке были арки, башенки и даже зубчики на башнях. А еще у него были друзья, которые ему помогали, хохотали, брызгались и дурачились.
Вовке очень хотелось к ним, но мама не разрешала отходить далеко. Да и стеснялся Вовка, совсем как девчонка. И теперь он смотрел, как его творение все больше оплывает, грустил и злился на Димку за все и сразу.
— Ух ты! — тихонько шепнул ему на ухо невидимый Хабиб.
А ведь правда, ух ты! Как же Димке удалось сделать так, чтобы замок не разъезжался в разные стороны? И стоял так красиво, что прямо засмотришься…
Вовка оглянулся на маму. Мама дремала. Он сжал кулачки и решительно пошел вперед.
— Привет! — сказал Вовка, и Димка обернулся. — Крутой замок!
— Хвала! Ой. То есть, спасибо.
— А как это он у тебя так держится?
— Штапови унутра…Э-э-э… Палки. Это папа подсказал. Гледай!
Вовка посмотрел. Потом попробовал. А потом вдруг обнаружил, что ведет Димку и его компанию к своему замку, хотя еще минуту назад не показал бы его вообще никому и никогда. К тому времени Вовкино творение превратилось в блестящую гору песка.
— Ух ты! — вдруг сказал Димка. Он показал на стеклышки и ракушки, которыми Вовка украсил крышу — Лепо! Хайде заедно?
Вовка кивнул. Он не знал слов, но все прекрасно понял. Мальчишки за игрой всегда говорят на одном языке.
Невидимый Хабиб смотрел, как дети вместе строят песочный замок, и улыбался. Ему нравилась его посмертная работа.
Игрушки
— Кто-то шьет мои ночные кошмары!
— В смысле… что?
Танька и Пашка сидели за столиком в книжном магазине. Когда-то они учились вместе, но никогда не были близкими друзьями. Последние четыре года все их общение сводилось к поздравлялкам в соцсетях. Поэтому, когда Танька вдруг позвонила и предложила встретиться, Пашка тут же согласился и отменил все дела. Он решил, что случилось что-то из ряда вон.
— Только не смейся! — сказала Танька мрачно.
Она отставила свой латте, открыла сумочку и положила на стол что-то розовое.
— Но это же…
— Мой кошмар! — заявила Танька с некоторой гордостью.
Пашка посмотрел на игрушку. Морщина недоумения прочертила его высокий лоб.
— Тебе снятся розовые пушистые зубастые монстры, похожие на больных обезьян?
— Именно! С десяти лет!
— Оу.
— И эти, плюшевые, с глазами везде…
— Ага.
— И которые с головами-присосками…
— Мммм.
Пашка поправил очки.
— А тебе точно нужен я, а не психолог?
— У психолога я была, — отмахнулась Танька. — Она сказала, что я сначала увидела игрушку, а уже потом она мне приснилась. А про десять лет — это все ложные воспоминания. Но мне кажется, она просто решила, что я прикалываюсь.
— С чего бы, — пробормотал Пашка.
Танька взялась за стакан, вцепилась губами в трубочку и произвела оглушительный хлюп. Паша поморщился.
— Понимаешь, я никогда никому про них не рассказывала. Кроме психолога. И тебя, вот сейчас. И не рисовала, ну, только один раз, в детстве, вот. — Танька протянула Пашке пожелтевший блокнот.
На страничке был все тот же жизнерадостный пушистик. Его клыкастая улыбка обещала немедленное пожирание заживо с последующим сопровождением души в глубокий ад. Пашку передернуло. Он захлопнул блокнот.
— Может, это все ерунда, подумаешь, какие-то игрушки из кошмаров. Но, Пашка, мне от этого здорово не по себе. А ты, я помню, любил всякие загадки и головоломки, даже странные. Посоветуй что-нибудь, а?
Пашка пожевал губами и задумчиво вперился в пространство над Танькиным левым ухом. Танька всегда была с подвывертом — впечатлительная, импульсивная, немножко наивная и очень красивая. С ней постоянно случались какие-нибудь неправдоподобные анекдоты, которые при ближайшем рассмотрении оказывались банальнейшими житейскими историями без всякой драмы. Интересно, чем же окажется эта?..
Мимо прошел ребенок. В руке он держал радужную версию того же монстра.
Пашка мысленно вздохнул. Не бросать же Таньку наедине с плюшевыми чудовищами!
— Океееей, вот что я предлагаю…
Танька с трудом дождалась ночи. Ей казалось, что сегодня она ни за что не уснет, так интересно все складывалось. Но длинный день, нудные дела и общая усталость все-таки уложили ее под одеялко и начали путать мысли.
… Танька бежала по длинному темному коридору. За ней гнался монстр, синий, плюшевый, клыкастый, на этот раз с маленькими красными рожками. Коридор заканчивался тупиком. Танька повернулась к своему преследователю, который навис над ней с открытой пастью. Вспомнив Пашкин совет — внимательно смотреть вокруг, — она вгляделась ему за спину.
— Ми-и-и-инуточку…
В световом пятне на полу сидел тощий блеклый дядька с планшеткой и старательно зарисовывал монстра.
— Эй!
Танька властно отпихнула обалдевшее чудовище и двинулась к художнику. Тот вскочил на ноги, в ужасе оглянулся и побежал во тьму. Но Танька его узнала. Она посмотрела на монстра и скомандовала:
— А ну-ка, за ним!
Монстр помчался вперед…
Танька открыла глаза. В комнате было темно. Она нащупала шлепанцы, натянула поверх ночнушки халат и выбежала на лестницу.
— Ах ты так, значит! Ну уж нет!
Перед ней была соседская дверь. Она в ярости нажала на звонок.
На пороге появился блеклый тощий дядечка в майке и трениках.
— Я вам все объясню… только заберите ваше животное…
Из-за его плеча выглянул синий лохматый монстр и радостно облизнулся.
— П-понимаете, я с детства такой. Я н-неудачник.
Таня сидела на соседской кухне. Все вокруг было завалено кусками ткани, эскизами, пуговками и синтепухом. Даже на плите лежал неудачный плюшевый чудик, который явно использовался как прихватка.
Синий монстр жевал корм из кошачьей миски и умильно повизгивал. Сосед рассказывал.
— Единственное, что я умею, это подглядывать чужие сны. Но почему-то только кошмарные. Своих снов у меня не бывает, и я могу выбрать, чей смотреть. З-знаете, сколько я уже всякого видел…
— Представляю, — сочувственно протянула Танька.
— Именно! А тут, когда вы к нам въехали… Ваши кошмары — это такое облегчение! Они такие…
— Нелепые, ага. Я всегда считала, что с конкурса самых дурацких кошмаров я уйду с медалью. Но как вы догадались делать из этого игрушки?
Сосед улыбнулся:
— О, дети сейчас во что только не играют! Вы квадратных овец видели? А эти штуки слизистые? Мой брат недавно купил франшизу киосков печати, а они там всякое такое для детей продают, по мелочи. Вот я и подумал, а почему бы не попробовать? Взял с собой в сон планшетку, это я тоже умею, зарисовал, потом попробовал сшить… Первые не очень получились, — сосед кивнул на плиту. — А потом дело пошло. Я машину в кредит взял. Ремонт делать начал. А потом… вы меня поймали.
— Ну и дела… — протянула Танька. — А этого вы как из сна вытащили?
Синий монстр по собачьи облизнулся и почесал ухо задней лапой.