Ну, а немец о чем думает поутру у себя во дворе? А что остается ему думать и делать, глядя на идеально ровный забор, на выметенный до стерильности двор, на посыпанные чистым белым песком дорожки, на чистый хлев, в котором хрюкает розовая, умытая душистым мылом и накрахмаленная свинья… Ничегошеньки ему не остается. Все, все уже сделано! Зачем же, спрашивается, тогда жить? И остается немцу только крикнуть в отчаянье своей розовой, дородной, умытой душистым мылом и накрахмаленной супруге: «Гретхен, душа моя, скорей неси мне удавиться!»
Так ведь не кричит. Даже и не собирается. Живет себе и живет припеваючи. Почему, спрашивается? А кто ж его разберет. Нам его не понять.
О ценах на редиску
Что-то есть в дачниках от рыболовов. Даже размер выращенной редиски они показывают двумя руками. А уж на вкус… Я не встречал ни одного дачника, который признался бы, что его редиска на вкус и есть редиска. Какое там… Ананас и апельсин — вот что такое его редиска. Ну, в крайнем случае, яблоко. Белый налив, конечно, а не какая-нибудь антоновка. А как громко хрустит огурец, выращенный собственными руками… Хрустом одного огурца, даже самого маленького, можно, к примеру, отпугнуть стаю ворон. Не говоря о воробьях, которые падают замертво, если случится им пролетать мимо. Или взять картошку. Ну, хоть синеглазку. В магазине подсунут вам в закрытом пакете черт знает что, а не синеглазку. Принесешь ее домой, а там и сероглазка, и зеленоглазка, и даже с бельмом на глазу. Со своей и не сравнить. У своей не глаза — глазищи! И такой небесной синевы… Глаз не оторвать. И рассыпчатая, что твоя мука. Но это все будет потом, в пору сбора урожая. Сейчас надо готовить грядки и рассаду. Дом настоящего дачника — это всегда рассадник. Каждое утро делается внимательный осмотр всех этих коробочек из-под йогуртов с землей и чахлыми зелеными ростками. Ощупывается и обнюхивается каждый листик. Теперь дачнику нужен дождь. Когда он говорит о том, как земле нужен дождь, то у него от волнения пересыхает во рту и… все эти неимоверные страдания и усилия нужны только для того, чтобы, прохаживаясь по рынку, спросить у какой-нибудь торговки — а почем ваша петрушка? И в ответ на предложение купить дешево, почти даром, ответить снисходительно — да у меня самого этой петрушки уродилось нынче столько, что два стога и три копны набралось. И гордо прошествовать дальше, к другой торговке, чтобы спросить — а почем ваша редиска?
Пьяная муха
Комар и жена
Над ухом поют не смолкая…
Что тянете?! Пейте же, пейте…
рассвело…
ну и взъерошены мы…
а стог сена взъерошен, как будто
иголку искали мы в нем…
и нашли… и всю ночь ей кололись
за полночь…
на дне опустевшей бутылки
жужжит и икает пьяная муха
мирный семейный вечер.
вякнула теща в углу…
и вновь тишина
Ночь. Молодая луна.
По аллее притихшего парка
Девчонку
Не в гипсе еще, без весла
Ведут под конвоем
К пустому пока пьедесталу…
утро нового года.
осколки разбитых вдребезги
пузырьков от шампанского
Весенний, погожий денек,
На порхающих девушек глядя,
Так губу раскатать умудрился,
Что какой-то небритый алкаш
Сапожищем своим неумытым
Мне на нее наступил. И стоит,
И мычит про нехватку рубля
Или двух на лекарство от рака.
переодеваешься
за дверцей шкафа…
под моим взглядом
она стекленеет
Выходной с семьей на пляже
загорелые дев…
усилием воли жена
мой взгляд пригибает к земле
пожелтела, пожухла трава…
косяк улетающих рыб
провожаю игрой на баяне
Разругавшись с женой,
Отвернувшись к стене навсегда,
Изучаю узор на обоях…
Сегодня под вечер
О сути вещей размышлял…
О продажной, конечно, их сути.