— Откуда ты знаешь?
— Я с ней дружу, если это можно назвать дружбой.
— Пожалуйста, поясни, — попросила Далила.
— Ха! Поясни! Что тут пояснять? — риторически вопросила Людмила и заявила: — Мой Карачка помешан на Марине Калоевой. Только и слышу: бери с нее в этом пример, бери пример в том. Ты скажи, это ли не маразм: он дочку мою назвал в честь жены друга. Куда только Мишка покойный смотрел.
Людмила глянула на Далилу с возмущением (адресованным мужу) и вновь риторически осведомилась:
— Теперь представляешь, как сильно я возлюбила эту Марину и какая роскошная у нас с этой святошей дружба?
Самсонова удивилась:
— А почему «святошей»?
— А потому, что она не баба, а черт с хвостом и копытами, но перед мужчинами притворяется ангелом.
— Каким же образом она притворяется? — заинтересовалась Далила.
— Самым обычным, — яростно выплюнула Людмила, безжалостно дернув себя за нос (уже покрасневший). — Овцу из себя перед мужем строила всю дорогу, всю их брачную жизнь. Перед соседями беспомощностью прикидывается, перед друзьями добренькую разыгрывает, а сама эгоистка, злючка и пофигистка. Как я ненавижу эту ломаку! — взвыла она.
Самсонова с легким укором спросила:
— Ты уверена, что справедлива к Марине Калоевой? Твой муж восхищается женой друга, история вовсе не редкая. Я согласна, тебе трудно любить эту женщину, но и ты согласись: в таком случае невозможно быть объективной.
Людмила зверски дернула себя за нос, хмыкнула и взорвалась:
— Невозможно быть объективной?! Ха! Да, мой муж восхищается этой притворщицей, а ее муж покончил с собой, почему же она спит как убитая? Еле на днях ее разбудила, эту Марину. А неряха какая! Три домработницы и садовник мусор за ней разгребают, а я работаю и с хозяйством одна управляюсь. Но пример почему-то должна я брать с Марины, а не Марина с меня.
— Хорошо, — согласилась Далила, — Марина плохая хозяйка. Зная тебя, допустить это вовсе не трудно. Лично я второй такой чистюли, как ты, не встречала. И оставь ты в покое свой бедный нос, — скрывая раздражение, попросила она.
Людмила горестно сообщила:
— Нос у меня шелушится.
— Еще бы, так его дергать.
— Все нервы.
Далила вздохнула:
— Вот именно, нервы, побольше себя накручивай, то ли будет еще. К черту все постороннее. Давай лучше подумаем, что происходит с твоим родным мужем, зачем нам чужая Марина?
— И на фиг она не нужна, — пробурчала Людмила. — А с мужем что…
Подумав, она (совсем как в далеком их детстве) спросила:
— Хочешь правду?
Далила припомнила: «И Семенова до сих пор любит так говорить».
Поеживаясь, она сказала:
— Хочу.
— Давненько он обожает эту Марину. Подозреваю, что с детства, хоть и скрывает. А тут случай такой: Марина вдова, — выпалила Людмила и сердобольно вздохнула: — Ох, вот мужик сна и лишился. Как говорится: и хочется, и колется, и мамка не велит. С одной стороны, вроде семья: жена, и дочку он обожает, а с другой — освободилась баба его мечты. Мужская дружба уже не мешает, хоть сегодня бери и женись, — зло заключила она и яростно сплюнула.
Рука потянулась вверх, но под строгим взглядом подруги дернуть свой нос Людмила уже не решилась.
— Странная у тебя логика, — удивилась Далила. — Разве не разумней признать, что Карапета Ашотовича потрясла гибель друга?
— Не разумней. Я уверена, с Мишкой Калоевым Карачка только из-за Марины дружил.
— Да с чего ты взяла?
— С того. Где он был, этот Мишка? Я про него лишь тогда и узнала, когда он на свадьбу нас пригласил. А до этого Карачка про него не вспоминал, зато не расставался с Рубеном, со своим компаньоном. Вот с кем были они друзья неразлейвода.
Далила изумленно спросила:
— Почему были?
Людмила хлюпнула носом:
— Потому, что Рубен погиб. Вот из-за кого я по-настоящему горевала, — призналась она, вытирая слезу. — И до сих пор горюю, в отличие от Карапета.
— А что Карапет?
— Представь себе, — победоносно сообщила Людмила, — Карачка переживал, на похоронах даже всплакнул, но сон его не расстроился. А все потому, что Марина, видите ли, Рубена терпеть не могла. Карачку ревновала она. То и дело Карапету нашептывала, какой Рубен негодяй. И все, конечно, врала. Рубен был отличным парнем.
— А как он погиб? — поинтересовалась Далила.
— Лишку глотнул и заснул с сигаретой в руке. Сгорел наш Рубеша в своей квартире. Как факел сгорел. А Марину Калоеву он, между прочим, ненавидел так же, как я.
— Почему?
Людмила собралась было дернуть свой нос, но передумала и пожала плечами: