— Ясно, — кивнула Далила. — И что было дальше?
— Когда мы с Карапетом через проходную прошли, из Мишиного окна, из его кабинета, громкий выстрел раздался. Миша с криком показался в окне и тут же скрылся. Мы испугались. Сасунян помчался к офису, я — за ним.
Далила воскликнула:
— Кто первым вбежал в кабинет? Сасунян или вы?
Марина без запинки ответила:
— Конечно же, Карапет. Он бегает гораздо быстрее. К тому же я на каблуках в то утро была.
Беседа снова прервалась: опять запрыгал мобильный в кармане Самсоновой. Извинившись перед Мариной, она раздраженно прижала трубку к уху. На этот раз звонила ее секретарша.
— Далила Максимовна, ваше поручение выполнено, — голос у Даши был заунывно-растерянный. — Я все узнала. Светлана Михайловна уже не придет никогда.
— Почему? — спросила Далила, предполагая самое страшное.
Она не ошиблась.
— Светлана Михайловна умерла, — пискнула Даша.
Сообщение потрясло Далилу, она очумело молчала. Дарья же, хлюпнув носом, пояснила причину своего расстройства.
— Ваша Светлана Михайловна мне крупную сумму должна, — посетовала она.
— Сколько? — приходя в себя, строго осведомилась Далила.
Самсонова давно знала, что благодарные излеченные пациенты осыпают Дарью подарками. Знала она и то, что практичная секретарша частенько подарки те продает другим, еще недолеченным пациентам. Самсонова Дарье это прощала за трудолюбие.
— Так сколько Светлана Михайловна тебе задолжала? — повторила она.
Секретарша призналась:
— Десять долларов за духи.
Самсонова ее успокоила.
— Я отдам, — сказала она, удивленно подумав: «Странно, богатая Светлана Михайловна покупает у Даши духи. Все дорогое мне достается, Даше дарят что «подешевше». Зачем же богатой Светлане Михайловне покупать у моей секретарши всякую дешевую дрянь?»
Отправив трубку в карман, Далила вновь попросила Калоеву:
— Продолжайте, пожалуйста.
Но Марина, тревожно глядя в ее лицо, спросила:
— У вас неприятности?
— Нет, так, пустяки, — солгала Далила, хотя смерть любимой своей пациентки пустяком не считала. — Сасунян первым вошел в кабинет, вы — следом, — напоминая, подсказала она, — и что было дальше?
Калоева разрыдалась:
— Миша лежал на полу. Дальнейшее я не помню. Сознание потеряла. Очнулась в больнице. Сахар резко у меня подскочил, с детства страдаю сахарным диабетом.
— Простите, я, наверное, слишком жестока, — сникла Далила, подумав: «Диабет имеется, хоть в чем-то Сасунян не солгал».
— Вовсе вы не жестоки, — сказала Марина. — Я и без вас постоянно тот жуткий день вспоминаю. Мне лучше выговориться. Я слишком много молчу.
— Да, вам надо выговориться, — согласилась Далила. — Тогда скажите, пожалуйста, вы знаете, куда ваш муж пропадал по пятницам? И почему именно в ту роковую пятницу он остался на фабрике? Михаил объяснил вам, почему, изменив традиции, вы отправились в клуб?
Задавая вопросы, Самсонова видела, как менялось лицо Марины, но уловить суть изменений она не могла. Исчерпавшись, Самсонова замолчала, Калоева же отвечать не спешила. Наконец, изумленно тараща глаза, Марина призналась:
— Далила Максимовна, я ничего не поняла.
— Что вы не поняли?
— Про традиции, клуб и прочее.
Сообразив, что попала впросак, Самсонова осведомилась:
— Что, традиций не было?
Калоева сообщила:
— Традиция в нашей семье была. По пятницам Миша не пропадал. Всю неделю он бывал очень занят, а по пятницам мы обедали в ресторане. Потом возвращались домой. Слушали музыку, пили вино, беседовали, обсуждали события прошедшей недели. Так было и в тот день, только обед затянулся до ужина, и домой я вернулась одна.
Удивленная Далила молчала. Калоева, заметив ее смущение, спросила:
— Интересно, почему вы решили, что Миша по пятницам пропадал? Кто вам это сказал?
— Сасунян, — призналась Далила.
Марина отшатнулась:
— Так я и знала. Но зачем? Зачем он это придумал? Вы мне не скажете?
— Понятия не имею, — солгала Самсонова.
Она не решилась делиться своими ужасными подозрениями и, поспешив сменить тему, спросила:
— Вы не знаете адреса Зины Поповой?
Марина задумалась:
— Зина Попова… А кто это? — рассеянно спросила она.
— Подруга Анфисы.
— Анфисы? — Красивые брови Калоевой изумленно взлетели. — Какой Анфисы?
— Анфисы Пекаловой.
— Я не знаю такой. Кто она?
— Анфиса Пекалова была невестой Рубена, — начала объяснять Далила, но Марина ее перебила: