— Даль, ты че звонишь?
— Сасунян тебя против Людмилы настраивал? — без всяких преамбул спросила Далила.
Галина охотно ответила:
— Настраивал, еще как.
— Что говорил?
— Постоянно зудел, что Люська коварная, лживая, жадная, злая, что его ненавидит, что ради денег терпит его. Говорил, что боится ее.
— Боится? Опять привираешь?
— Еще чего. Так и сказал: «В страхе живу. Того и гляди, отравит и станет богатой вдовой». А что, Люське выгодно его отравить, — пошутила Галина. — Он же кобель ненасытный и Люськой своей недоволен. Подходящую бабу себе найдет и бросит Люську в любой момент. При таких шатких раскладах быть богатой вдовой как-то надежней.
— А с чего это Сасунян с тобой в откровенность пустился? — с подозрением осведомилась Далила. Ты с ним, радость моя, не спала?
— Как это не спала! Конечно, спала, — обиженно подтвердила Галина и, поспешив успокоить подругу, добавила: — Не горюй, дала-то ему лишь разок, из любопытства.
— Ну и свинья ты! Может, ты и бывшенькому моему, Матвею, дала?
Семенова оскорбленно призналась:
— Матвей не просил.
— Ну, шалава! Я тебя вылечу, — пригрозила Далила и приказала: — Дуй быстро к Людмиле!
— Да дую уже, — миролюбиво отмахнулась Галина.
Распрощавшись с подругой, Самсонова вновь погрузилась в анализ. Припомнился последний разговор с Сасуняном.
Далила подумала: «Как-то неумело, назойливо убеждал он меня, что Людмила убила Анфису. Боялся, что я не поверю? Понял, что не сможет в постель меня уложить? Ну да, в постели оно как-то проще лапшу вешать на уши.
Несомненно, Сасунян чрезвычайно опасен, — заключила Далила. — Никогда себе не прощу, если Людмила погибнет. Похоже, и она подозревает, на что способен ее муженек. Раз Сасунян не может ее найти, значит, прячется Люська, что-то учуяла. Но, видимо, не понимает пока, что происходит. А как ей раскрыть глаза? Фактов-то нет. Без фактов она не поверит. Да и как в такое поверить? Родной все же муж.
Ах, надо Люську спасать! Как долго Галина сможет продержать ее у себя? День, два. А потом Люська домой запросится, к своему Сасуняну…
Я срочно должна факты добыть. И загадку должна разгадать: почему был всего один выстрел? Как убил Сасунян Михаила?
Начинать надо с Зинаиды Поповой, с подруги Анфисы. Нотариус ее адрес знает. Черт с ней, с этикой, все ему расскажу, Марк Борисович должен меня понять. И, между прочим, пусть объяснит свое странное поведение. Ведь он знал о смерти Анфисы. Почему же скрыл от меня? Что за тайны? Пусть объяснит».
С этой мыслью Далила ворвалась в здание, где располагался ее кабинет. В лифте столкнулась с соседом, Извергом и Педофилом, — Леонидом Александровичем Костиковым. Костиков смущенно признался:
— Дома не усидел.
— Я не к себе, — предупредила Далила. — Сегодня отменила прием. И очень спешу.
Костиков сразу взмолился:
— Я вас не задержу. Пожалуйста, уделите мне пару минут.
Самсонова с досадой поморщилась, но согласилась:
— Хорошо, говорите прямо сейчас, на ходу. Простите, но я действительно спешу, — извинилась она и предупредила: — Расскажете, сколько успеете, пока я до Марка Борисовича дойду.
Он поразился:
— Вы спешите к нотариусу?
Теперь уже поразилась Далила:
— Вы его знаете?
— Не то чтобы знаю. Мы познакомились в тот неприятный вечер, когда погибла моя соседка.
— Речь идет об Анфисе Пекаловой? — остолбенела Самсонова.
Костиков подтвердил:
— Да, о ней. Бедная девочка…
Далила его перебила:
— Знаете, Леонид Александрович, я передумала. Давайте зайдем на минутку в мой кабинет.
— Давайте зайдем, — радостно согласился Костиков.
Глава 27
Едва присев на краешек кресла, Далила торопливо спросила:
— С Марком Борисовичем Анфиса вас познакомила?
Костиков потряс головой:
— Нет. Поздно вечером, перед свиданием с известной нам дамой, я вышел прогуляться на улицу, решил закурить, но выяснил, что забыл зажигалку. Остановился. В этот момент из дома ныне покойной Анфисы вышел пожилой человек. Я попросил у него огонька, он сказал, что не курит.
— Марк Борисович как раз курит, — уточнила Далила.
Костиков, пожимая плечами, воскликнул:
— Ну не знаю, мне он сказал, что не курит. Рассеянно так сказал и зачем-то обратно вернулся. Вскоре он вышел из дома Анфисы опять, уже с зажигалкой. Дал мне прикурить. Я спросил, не он ли нотариус…
Далила его перебила:
— Почему вы решили, что он нотариус?
— Еще раньше вечером я встретил Анфису и пригласил ее в гости. Она рассмеялась и сказала, что не может зайти, ждет нотариуса.