— Ясно. И что было дальше?
— На мой вопрос он (почему-то смущенно) представился, назвался Марком Борисовичем, сказал, что нотариус. Даже визиткой пожаловал, — усмехнулся Леонид Александрович и капризно проныл: — Далила Максимовна, вы ей не верьте. Она ревнует и все со зла.
Далила опешила:
— Что — со зла?
— Со зла говорит, что я Анфису убил.
— Вы о ком? Ах, вы о Куськиной! — догадалась она.
Костиков рассмеялся:
— Ну да, о ком же еще.
— Так вы с этим ко мне пришли? — поразилась Далила.
— Конечно.
— Но почему?
— Генриетта грозится свидетелем против меня выступать. Я знаю, вы ведете расследование, ищете убийцу Анфисы…
— С чего вы взяли?
— Генриетта оповестила. Хочет вывести меня на чистую воду. Поэтому я лично пришел вам сказать, что Анфису не убивал. Да, я входил в ее дом, Генриетта меня застукала, но Анфиса была уже мертва.
— Зачем вы входили?
Костиков невинно взглянул на Далилу и с горькой улыбкой признался:
— За зажигалкой. Я накануне был у Анфисы и забыл свою зажигалку. Между прочим, Генриетта сама там была, но почему-то это скрывает.
— Откуда вы знаете?
— Видел своими глазами. Вскоре, после ухода нотариуса, Гет выбежала из дома…
— Из чьего дома?
— Из своего дома выбежала и, как девчонка, поскакала к Анфисе.
Бледнея, Далила спросила:
— И долго она там была?
Костиков отмахнулся:
— Я за ней не шпионил, это Генриетта шпионит за мной, все к Анфисе ревнует. Точнее, ревновала, — поправился он и добавил: — Кстати, забыл вам сказать. Нотариус от Анфисы прямо к Гет и пошел.
— Зачем?
— Вот уж не знаю. Надеюсь, с приличными целями. Во время нашей беседы Генриетта выглянула в окно и, думаю, мне назло, нотариуса в гости к себе зазвала.
— Как — зазвала? Они что, знакомы? — изумленно спросила Далила.
— Видимо, да. Она ласково кричала ему: «Марк Борисович, милый, зайдите ко мне на минутку!»
— А он?
— Он увидел ее, обрадовался и на зов поспешил.
— А вы?
— А я, убитый, потопал…
— К Анфисе?
Костиков рассердился:
— Зачем мне Анфиса? Я потопал домой. Уселся пить чай в столовой, из ее окон виден дом Генриетты. Кстати, как думаете, этот нотариус с Генриеттой не любовники?
Далила его успокоила:
— Не похоже. Во всяком случае, Куськина ничего мне о нем не говорила.
— Дай бог, — кивнул Костиков и продолжил: — Сижу в столовой, чай пью, смотрю в окно и вскоре вижу, Гет со всех ног несется к дому Анфисы.
— Долго она там была?
— Мне показалось, что долго. Еле дождался, когда Генриетта уйдет, и сам туда поспешил.
— Зачем? — спросила Далила, хотя помнила про зажигалку.
Костиков уже про зажигалку забыл, на этот раз он правду сказал:
— Я частенько к Анфисе заглядывал. Чайку погонять, за жизнь поболтать. Забавная была девчонка. И накануне к ней в гости ходил, а карга Генриетта, видимо, подглядела. Короче, убоялся я, каюсь, скандала. Сдрейфил. Генриетта, когда чем-то недовольна, шумная очень. Вот и хотел у Анфисы узнать, о чем у них шла беседа. В дом зашел, а там смертоубийство. Информации получить невозможно. Анфиса уже неживая.
Далила охнула:
— Неживая?!
Костиков спохватился:
— Только на Гет не подумайте. Гет, когда злая, любого убьет, но Анфису карга точно не убивала.
— А я на нее и не думаю, — холодно сказала Далила.
— Скорее нотариус Анфису убил. Гет нотариуса своего выгораживает и подставляет меня, — предположил Костиков и, кланяясь, распрощался.
Далила его проводила до лифта и на негнущихся ногах поплелась в другой конец коридора к Марку Борисовичу.
Она очень хотела с ним побеседовать, но кабинет был закрыт. Далила попробовала отыскать Марка Борисовича по телефону, но мобильный и домашний не отвечали. Расстроенная, она позвонила Галине, уныло спросила:
— Людмилу нашла?
Семенова, еле дыша, доложила:
— Черт возьми, не нашла! По универмагу ношусь, вся в мыле!
— Ищи, — приказала Далила и призадумалась.
Подозреваемые множились с невероятной скоростью. Только что подозревала одного Сасуняна, и вот уже под подозрением куча народу.
Оказывается, Анфису мог убить и Марк Борисович. Если Куськина вломилась к Пекаловой следом за ним, значит, она видела труп девушки. Возможно, нотариус о трупе и сообщил Куськиной. Но почему не вызвал милицию? Он нотариус, при исполнении, ему ли бояться?
Странное поведение.
Если допустить, что Анфиса была жива и сама проводила Марка Борисовича, тогда под подозрение неизбежно попадает Куськина мать. Она стремительно вломилась к Анфисе и долго там пробыла. Если Пекалову уже убили, то возникает вопрос: что в ее доме делала Куськина? И почему она, как любая нормальная женщина, не вынеслась с визгом из дома сразу же, как вошла? И почему не сообщила в милицию? И почему так охотно отыскала свидетеля? Кстати, бомжа.