— Да, Сасунян легко меня обогнал и первым влетел в кабинет, — кивнула Марина. — А грузовик ждать не мог, у водителя график, он поехал и грохотал неимоверно. Тогда-то и выстрелил Сасунян. Его выстрела никто не услышал. Только я.
— Вы слышали выстрел? — поразилась Далила. — Так вот на чем держалась ваша уверенность. Но вам никто не поверил, когда вы сказали про грузовик.
— Ничего я не говорила, просто сама поняла, зачем Сасунян выбрал именно это время.
Далила задумалась. Сложив информацию, полученную от Калоевой и Сасуняна, она пришла к выводу, что различий в событиях того трагического дня не много, но все они кардинальные.
— Выходит, в то утро Сасунян вам позвонил, а не вы Сасуняну? А Людмила мне солгала.
Марина потрясла головой:
— Не мне он позвонил, а Михаилу и сказал, что срочно хочет с ним поговорить. Михаил сказал: «Приезжай». И вот тогда-то Сасунян его огорошил, он сказал, что их разговор состоится лишь в моем присутствии.
— Ах, вот как оно было! — изумилась Самсонова. — Поэтому вы позвонили Карапету Ашотовичу?
— Да, Миша утром меня разбудил и попросил срочно приехать на фабрику. Я удивилась, спросила «зачем?». Он сослался на Сасуняна. Понимаете, Сасунян меня туда заманил. Возможно, накануне и Мишу.
— Зачем?
— Мишу понятно зачем, из-за грузовика. На фабрике проще выдать убийство за самоубийство. А меня заманил как свидетеля. Он не хотел один входить в кабинет. Боялся попасть под подозрение.
Далила грустно спросила:
— И что было дальше в тот день? Вы остановились на том, как Сасунян вас обогнал, — подсказала она.
— Когда я влетела, Миша лежал на полу. В руке у него был пистолет. Кстати, его пистолет. Он его в кабинете хранил. Сасунян, видимо, выкрал оружие. Обогнав меня, он влетел в кабинет, выстрелил в Мишу и пистолет в его руку вложил.
Самсонова подытожила:
— Все выглядело так, словно Миша действительно застрелился. Выстрел один, рана одна, пистолет в руке самоубийцы.
— Но я помнила про грузовик, — зло прошептала Марина и закричала: — Так подгадать! Так все подстроить! Какой он подлец! Ненавижу!
Далила поспешила ее отвлечь.
— И что было дальше? — спросила она.
— Дальше? Я что-то кричала, а потом… Я не помню. Кажется, я лишилась чувств. Очнулась в больнице. Уже позже, найдя следы от шурупов, я укрепилась в уверенности, что Мишу застрелил Сасунян.
— Но как Сасунян пронес тот пугач на фабрику? — изумилась Далила. — С видеокамер слежения велась запись, на фабрике его не было. Если верить видеозаписям, накануне в офис он не входил.
— Вот именно, если верить. Ах, он там не был! А я там была? — скептически спросила Марина. — Уж я-то точно в офис входила. Однако если верить той записи, накануне вечером в офис входил один Михаил. Но ведь это неправда. Мы входили вдвоем.
— Вы хотите сказать, сторож замешан, он заодно с Сасуняном?
— Я так не думаю. Скорей всего Сасунян подпоил Трофимыча, забрал у него ключи от архива и записи перекроил: кое-что переставил, что не нужно, стер. Он умелец во всем.
— Зачем же Сасунян убил старика?
— Трофимыча он убил потому, что тот обнаружил несоответствие видеоматериала и собственных записей.
— Собственных записей?
— Да, — кивнула Марина. — Трофимыч педантом был, вносил всех входящих в журнал, хоть Миша этого и не просил. Когда Трофимыч обнаружил, что по журналу мы с Мишей в офис входили, он вспомнил, что в видеоматериале Миша входил один, а Сасуняна и вовсе не было. Впрочем, если Трофимыч был пьян, Сасунян мог тайком от него проникнуть на фабрику, а потом эту запись стереть.
Далила подумала: «Выходит, Сасунян был на фабрике в тот день, когда погибла Анфиса. Анфису убил и на фабрику поспешил, ставить пугач. Значит, точно знал, что ночевать Миша будет на фабрике. А возможно, и сам к этому Мишу склонил».
Калоева продолжала:
— Разве не странно, что вечером накануне убийства (согласитесь, вот совпадение) к Мише на фабрику Сасунян приходил? Но до Михаила он не дошел, а застрял в домике сторожа. Думаю, Трофимыч тоже кое-что сообразил и с Сасуняна спросил. И сразу жизнью своей поплатился.
Самсонова подытожила:
— Значит, и Трофимыча убил Сасунян.
— Я абсолютно в этом уверена.
— Но почему вы молчали? — поразилась Далила. — Почему милиции не сообщили? Почему не сказали о своих подозрениях, о грузовике, пугаче?
Марина снова заплакала:
— Я боялась.
— Сасунян вас запугал, — догадалась Самсонова.