Дмитрий пожал плечами:
— Не я.
— Кто же?
— К нам приходила твоя подруга.
— Подруга?! О боже, какая подруга?
— Людмила.
Далила осела в кресле.
— Это ужасно! — закричала она. — Так я и знала! Тебе ничего доверить нельзя!
— Ма, это ты зря, — обиделся Дмитрий и упрямо напомнил: — Я человек надежный.
— Слушай, человек надежный, как мог ты впустить в наш дом Людмилу? — набросилась на сына Далила. — Я же тебе наказала, никого! Понимаешь, никого не впускать!
Дмитрий выразил недоумение:
— Она же подруга твоя.
— Откуда ты знаешь? Ты видел ее впервые!
— Она вошла и спросила: «Ну что, карапуз, забыл, как я таскала тебя на руках?» Я спросил: «Кто вы?» Она ответила: «Ты Дима, а я Люся Зайцева, подруга твоей мамы. Мы с ней одноклассницы».
— О боже! — взвыла Далила и затараторила: — Зачем ты ее впустил? Я же приказала никого не пускать! Никого, понимаешь?
Дмитрий виновато кивнул:
— Ма, сколько можно? Заладила. Понимаю, но она уверенно так вошла, потрепала меня по волосам, сказала, что я сильно вырос. Историю с ходу сплела, вроде я новое платье ее когда-то описал и губную помаду съел. Дорогую. У спекулянтов она покупала. Это было так неожиданно. Я растерялся.
— А Марина?
— Тетя Марина вышла навстречу, сказала, что это ее подруга. Я впустил.
— Какой же ты недотепа! — рассердилась Далила.
— Ну, мама, что я мог сделать? Вытолкать взрослую тетку? Да еще подругу твою.
— Да, прости, кажется, я погорячилась. Ты ничего не мог сделать. Но как же Марина? Она как могла Людмилу впустить? Впрочем, — Далила махнула рукой, — Марина не верит мне. И что было дальше?
Она воззрилась на сына. Дмитрий пожал плечами и недовольно проныл:
— Я точно не знаю. Они на кухню пошли. О чем-то там долго шептались.
— О чем?
— Ма, прости, я не подслушивал.
— Хорошо, что было дальше? — поторопила сына Далила.
— Дальше эта Людмила ушла, а Марина слегла.
— Как слегла?
— Ей стало плохо.
— Как плохо? На что она жаловалась? Ой, Димка, какой же ты увалень! Говори!
Под окриком матери Дмитрий выдал скороговоркой:
— Тетя Марина чуть в обморок не упала. Легла на диван. «Плохо, не вижу, — кричит, — во рту сухо. Неужели твоя мама права? Она меня отравила! Отравила, — кричит, — отравила!»
Далила нетерпеливо прервала сына:
— Ладно, это я уже поняла. Дальше что?
Дмитрий продолжил:
— Тетя Марина приказала мне Бойцовой звонить. Тетя Лиза меня отругала (до сих пор не понял, за что), потом я вызвал «Скорую». Тетю Марину быстро забрали. Затем тетя Лиза примчалась, я сказал ей, что тетю Марину уже увезли. Тетя Лиза еще раз меня отругала (до сих пор не понял, за что) и сказала, что разыщет Калоеву и без помощи не оставит. Сказала: «Всем! Всем заплачу!»
Далила вскочила с кресла, нервно пробежалась по комнате и рухнула на диван. Обхватив ладонями голову, она призадумалась. Дмитрий с убитым видом стоял рядом, не уходил, словно это он (своими руками) отравил тетю Марину и не знает теперь, как оправдаться перед матерью.
— Чем Людмила кормила Марину? — грозно спросила Далила.
Дмитрий попятился:
— Да вроде ничем. Они только кофе пили на кухне.
Далила продолжила за него, горестно и безысходно:
— А кофе варила Людмила.
Сын подтвердил:
— Да.
Самсонова поразилась:
— Откуда ты знаешь, если ты не подслушивал?
— Я подсматривал, — съязвил Дмитрий, но тут же одумался и пояснил: — Эта Людмила шустрая, на кухне возню подняла, турку искала. И спрашивала, где у нас сахар.
— Сахар?! — ужаснулась Далила. — Какой сахар, у Калоевой сахарный диабет! А где же она сама в это время была?
— Тетя Марина у стола на табуретке сидела. Она к стене привалилась. Похоже, была в полном откате.
«Люська что-то ей сообщила, ввела в шок и под шумок накормила сахаром! — пронеслось в голове у Далилы. — А Калоева диабетик. Выходит, убийца Людмила! Убийца она!»
Несколько дней Калоева металась между жизнью и смертью. Врачи опасались комы. Елизавета Бойцова, забросив дела, дежурила у постели подруги. Далила, сбегая с работы, каждый день навещала Калоеву. Из больницы мчалась к тетушке Маре рыдать на ее плече.
— Что делать? — горестно вопрошала она. — Что делать с Людмилой?
Тетушка неизменно отвечала племяннице:
— Ничего. Людмила не виновата.
— Но почему она не хочет видеть меня?
Тетушка хмурилась:
— Если это доказательство ее множественных злодейств, тогда я пас. Тебе на почве дефицита доказательств отказала логика.