Чем больше Далила наблюдала идиллию, тем сильнее задавалась вопросом: «К чему был тот маскарад? Зачем Светлана Михайловна прикидывалась несчастной овечкой и ходила в мой кабинет?»
Вот уж когда стало ясно, почему Светлана Михайловна на сеансах была такой разговорчивой — она пыталась защебетать свой обман. Для таких честных и чистых натур обман невозможен, а потому мучителен, невыносим. Для кого же она старалась? Кто же ее подослал? Неужели Анфиса? Зачем?
Наконец, улучив минуту, когда Пусик вышел из комнаты, Далила шепнула:
— Зачем вы меня обманули?
Светлана Михайловна вздрогнула и покраснела. Она поняла, о чем идет речь, и с жаром ответила:
— У нас действительно все было плохо, но благодаря вашим рекомендациям все наладилось. Теперь Пусик и я живем душа в душу.
— Вы и раньше так жили, — возразила Самсонова. — Но в любом случае, почему вы мне не позвонили? Почему не поблагодарили меня?
Светлана Михайловна так растерялась, что не нашла что ответить, а Далила добавила:
— А я вот звонила вам.
— И что же?
— Мне сказали, что вас нет в живых.
— Вам сказали, что я умерла? — поразилась Светлана Михайловна. — Кто же мог вам это сказать? Ах да, я только что вспомнила. Перед отъездом в Испанию я потеряла свой телефон.
— Действительно ваш телефон? — уточнила Далила.
— Конечно же, мой.
— В таком случае почему он зарегистрирован на Анфису Пекалову?
— Правда? А кто она?
— Это та девушка, которая ко мне на прием рвалась, а Даша ее не пускала. Вы ее еще отругали, помните?
На Светлану Михайловну было жалко смотреть.
— Да, что-то припоминаю, — лепетала она. — А при чем здесь Анфиса Пекалова?
— Вот и я хотела бы знать, — строго произнесла Далила и, наполняя глаза ужасом, сообщила: — В тот же день, точнее вечером после того случая, Анфиса Пекалова погибла. Ее жестоко убили.
— Что вы говорите?! — отшатнулась Светлана Михайловна. — Но как же ко мне попал ее телефон?
— А вы не знаете?
— Нет!
— Разве такое бывает? — поразилась Далила.
Светлана Михайловна опять покраснела и робко призналась:
— Телефон мне дала подруга. Очень хорошая женщина.
Самсонова догадалась:
— Она вас и просила ко мне в кабинет приходить? А потом она отблагодарила вас длительным пребыванием в Испании? Подруга богата, не так ли?
— Да.
— Имя! Немедленно скажите имя вашей подруги! — грозно приказала Далила.
Светлана Михайловна вздрогнула и, понурившись, прошептала:
— Марина Калоева.
— Не может быть! — ужаснулась Самсонова.
Глава 38
Сердце Далилы облилось кровью. В одно мгновение она поняла, насколько Марина была несчастна. Оказывается, это ее (а не Светлану Михайловну) донимал придирками и упреками муж, это ее он избивал и тут же плакался на ее плече, искал защиты от жестокого мира. (Какая садистская изощренность!) Это у Калоевых по любому мелкому поводу вспыхивал спор. Это Марина искала выход из тупика и готова была исправлять себя бесконечно под претензии мужа, которые все возрастали. Это Михаил лгал, изменял, а Калоева всеми силами цеплялась за ад, за свою неудавшуюся семью.
— Почему Марина вас ко мне подослала? Почему сама не пришла? — удивилась Далила.
Светлана Михайловна смущенно призналась:
— Я долго от нее отбивалась, не хотела идти на обман. Я обманывать не люблю и не умею, но мне так жалко Марину. Она слишком добрая и порядочная, чтобы противостоять жестокому Мише.
Самсонова повторила вопрос:
— Но вы не ответили. Почему Марина сама ко мне не пришла?
— Точно не знаю, но думаю, что из гордости. Вы с ней одноклубницы. Она скрывала свое горе, делала вид, что счастлива, сплетен боялась.
— Так поступают тысячи, миллионы несчастных женщин, но я психоаналитик, я бы ей помогла. Что же вы обе наделали? — в отчаянии вопросила Далила. — Разве можно найти причину страданий заочно? Я вас тестировала, а тестировать нужно было ее. Вы слишком мало похожи. Рассказывайте! — приказала Далила. — Как это происходило? Как вы вели с ней работу?
В комнату вернулся Анатолий. Светлана Михайловна подала ему знак — муж немедленно удалился.
«Какое взаимопонимание, — поразилась Далила. — И эта женщина пыталась изобразить разбитое сердце? Да она понятия не имеет, что такое боль одиночества. Боль от того, что ты все делаешь правильно, что ты хороша и душой и телом, а он, самый близкий, самый родной, этого не замечает. Он неблагодарный. Похоже, не хочет ничего замечать. Зачем ему? Слишком не выгодно. Обвинить, ярлыков навешать: «Ты всегда вот такая! Это все ты! Ты житья мне не даешь! Скандалистка! Зануда!»