Галина потрясла головой:
— Я что-то не поняла, это Анфиса, выходит, Рубена убила?
— Конечно, — подтвердила Далила. — Видимо, Анфиса Рубенчика подпоила снотворным и устроила в его квартире пожар. Но Михаил попал к ней в сообщники. Он же под видом Рубена ей долю покойного отписал. Теперь мне понятно, почему Анфиса эту долю Сасуняну вернула. «Слишком грешна, может, на том свете зачтется», — сказала она. Вот вам и грех: убийство Рубена.
— И это все Михаил рассказал своей жене? — ужаснулась Галина. — Зачем?
— Чтобы она ему помогла. К тому времени он начал Анфису потихоньку травить, а та заметила и шум подняла, Сасуняну пожаловалась. Сасунян Михаилу слова ее передал. Михаил понял, что до Марины все это точно дойдет, и решил сам все рассказать. Михаил испугался. Анфиса шантажировала его, он, как ни странно, Марину любил и не хотел с ней разводиться. И тем более он не хотел на Анфисе жениться.
— Еще бы, на злодейке такой!
Далила вздохнула и после паузы продолжила свой рассказ.
— Представь, как восприняла все Марина, — горестно сказала она. — Муж предал ее, подруга тоже, оба злодеи. Убили Рубена. Еще она узнает, что Михаил купил Анфисе дом в Сестрорецке. Михаил понимал, что труднее всего будет скрыть от жены, где Анфиса живет. Еще Марина с ужасом узнает, что Михаил Анфису уже убивает: потихонечку травит.
Семенова охнула:
— Ну и дела!
— Как говорит мой Бонд, — усмехнулась Далила, — обычная городская жизнь: в переходах, в подъездах, за стенкой, на улице соседи, прохожие и друзья щемят, гасят, чморят.
— И что было дальше? — нервно пропищала Галина, подумывая уже о деревенской жизни.
— Естественно, Марина попыталась отговорить Михаила от расправы с Анфисой. Тот ни в какую.
Семенова деловито вставила:
— Еще бы, эта дура посадит его.
— От горя, брезгливости, ненависти Марина, думаю, обезумела. Рядом с ней живет враг, а она не может связать свою жизнь с любимым.
— С Людкиным Сасуняном! — с пафосом изрекла Галина. — Во дела!
Далила, осуждающе покачав головой, продолжила:
— Марина поняла, что это будет длиться долго и закончится плохо. Она задумала разрубить этот гордиев узел сама: решила убить Анфису, но так, словно это сделал ее муж, Михаил.
— И как же это ей удалось?
— Все произошло внезапно. Дело в том, что Михаил, купив в Сестрорецке дом, оформлять его на Анфису поостерегся — эта стерва еще отберет. На себя оформить он тоже не мог, вдруг Марина узнает. Короче, оформил на Сасуняна, взяв с него нотариально заверенную расписку на сумму дома. Когда Анфиса подняла шум, что ее кто-то травит, Сасунян понес грибы и мороженое на анализ и обнаружил там яд. После этого он запаниковал и потребовал у Михаила срочно вернуть расписку в обмен на дом. Вдруг Анфиса умрет, и его обвинят. Друзья поссорились. Калоев боялся, что в ходе всех финансово-бумажных заморочек Анфиса узнает, что дом оформлен не на нее. Кстати, Марина думала, что дом оформлен на Михаила. А вот Людмила как-то пронюхала истину.
— Выследила, — догадалась Галина. — Сасунян, видимо, частенько к Анфиске нырял.
— Ну, не знаю, вам, дамам бывалым, видней, — с усмешкой развела руками Далила. — В любом случае, Людмила Сасуняна к стенке прижала. Тот вынужден был расколоться… Да! — вспомнила вдруг Далила. — Ему же Анфиса в тот день как раз позвонила и сообщила, что завещание составила на него. Сасунян струхнул окончательно и по запарке ляпнул об этом Людмиле. Она понеслась к Анфисе отношения выяснять.
Семенова поразилась:
— И это все происходило в тот день, когда Анфиса в твой кабинет забрела?
— Именно! — пламенно подтвердила Далила. — А Анфиса, оказывается, пребывала в уверенности, что купчая оформлена на нее. Она в бумагах совсем не разбиралась, поэтому Михаил, как хотел, так ее и убедил.
— Ха-ха! — рассмеялась Галина. — И вдруг с приходом Людмилы Анфиса нечаянно узнает, что дача, которую она завещала Карачке Сасуняну, ему и принадлежит, а вовсе не ей.
— Именно. Анфиса пытается доказать грозной Людмиле, что она любовница Калоева, а не Сасуняна. Но как тут докажешь, когда у Людмилы в руках кулинарная скалка? Людмила в своих правах, а в гневе она страшна.
Семенова подтвердила:
— О! Это я знаю!
Далила продолжила:
— К тому же Людмила вполне правдоподобно пообещала Анфисе прикончить ее на месте. Пекалова спасовала, что позволило Людмиле показать ей кузькину мать. После праведного суда Людмила с достоинством удалилась домой жарить котлеты, Анфиса же загоревала. Ей нанесли оскорбление. В отчаянии она просит защиты у Марины Калоевой, не подозревая, что Калоева ей уже не подруга, а злейший враг. Калоева приходит к Пекаловой, между ними разгорается ссора. Пекалова, видимо, унижает Марину, доводит ее до бешенства и получает кулинарным топориком по голове.