— А что у тебя за такое странное желание — жить на необитаемом острове? — спросила Оля удивленно, пока они ехали по дороге в институт культуры.
— А ты бы пожила в той хрущевке, в которой я живу! — ответила Даша, надув губы. — Вот тогда сразу поймешь мои странные желания. Там стены такие тонкие, что слышно как сосед снизу рыгает с самого утра. А старая карга слева уже в пять часов готовит себе завтрак, грохоча сковородками, ложками и тарелками! Чего бы я не спала в такую глухую рань, если бы могла спать до полудня, будучи пенсионеркой? А слева у молодой пары их сопливый малыш ревет и ночью, и днем! Такое впечатление, что они его там режут и бьют целыми днями, а не забавляют. А сверху у меня живет молодой наркоша, который не спит вообще! Он целыми днями водит к себе таких же приятелей-наркош и они все вместе там бухают, ссорятся, дерутся, и это все под такую громкую музыку, что стены ходуном ходят! Я уже третью люстру поменяла, прикинь себе, подруга.
— Зачем? — не поняла Оля.
— Включи мозги, Олечка! Уже пора просыпаться!
— Да я уже проснулась давно.
— Что-то я не заметила. Раз ты не поняла, почему я три люстры сменила.
— Я до сих пор не могу понять, при чем тут твои люстры и тот сосед-наркоша!
— Ну, так говорю, музыку он врубает на полную катушку, от чего люстра качается и пританцовывает вместе с тем соседом и его друзьями в такт музыке! И прежние люстры свалились на пол. Хорошо, что не мне на голову.
— А не проще бы было, Дашенька, пожелать жилье без вредных соседей? — спросила Ольга, когда они доехали до учебного заведения, где «тусовалась» целыми днями ее подруга.
— А что можно было так? — удивилась Даша, открывая дверцу шикарного авто.
17
— Ну, мы и люди! Как мы сами себе усложняем свою жизнь! Даже не умеем правильно загадывать свои желания! — сказала Оля, но Дарья уже не слышала подругу так, как в это время была занята более приятным делом. Она бросала чертики глазами кому-то из толпы, улыбаясь такой очаровательной улыбкой, что если бы Оля была мужчиной, то, не раздумывая, упала бы к ее ногам, вымаливая о ее снисходительности, или прямо сразу потащила бы ее в ЗАГС, чтобы узаконить права на эту невероятную Богиню, чтобы никто другой не смог на нее посягнуть и пальцем. Ее подруга была ослепительной красавицей! Все в ней было идеальным! Бог тут постарался на славу, вылепливая такое милое личико с такими сладкими губками, которые так соблазнительно она надувала, когда чего-то хотела, что отказать ей было бы смертным грехом и страшным святотатством.
Оля заметила, как из толпы студентов выделился один шикарный блондин с длинными волосами, которые доходили ему до плеч. Одет был по последней моде, так сказать еще тот стиляга! Его фигура, вылепленная в спортзале долгими часами тренировок, притягивала девичьи взгляды, как магнит. Через белую футболку виднелись накачанные грудь и бицепсы. Прям себе такой юный Олег Винник собственной персоной! И вот этот красавчик, окруженный девичьим царством, покинул своих поклонниц и стал двигаться обольстительной походкой к Даше. Брошенные поклонницы соблазнительного старшекурсника, обделены его вниманием, бросали злобные взгляды на ее подругу, которая мило стала шептаться с «юным Олегом Винником». Он был таким высоким по сравнению с Дашей, что той приходилось задирать свою крашеную головку, чтобы услышать его обольстительные слова и чтобы заглянуть в его глаза, цвета морской волны, которые были такими бездонными, что хотелось утонуть в их глубинах. Что и Даша, по ходу, и делала. Она полностью потеряла голову от такого шального блондина, смеясь из каждой его «тупой» шутки.
— Олечка, а ты нас не подбросишь в одно местечко? — спросила Даша, когда сладкая парочка, взявшись за руки, двинулась в ее сторону.