Лидия Михайловна на этих словах замолчала, не в силах говорить дальше. Слезы душили ее.
— Бабушка, не плачь, — стала умолять старую женщину девочка, взяв ее за руку и поглаживая по ней своей маленькой ладошкой. — Не надо.
Оля была настолько тронута увиденной сценой, что не выдержала и тоже расплакалась. Слезы катились из глаз, затуманивая взгляд. Ее очень удивил поступок Зои, которая оказалась настолько чувствительной и мужественной в свои пять лет, чего Оля никак не ожидала. Это наоборот старая женщина должна была утешать девочку, которая такое пережила, а на деле получалось наоборот — малое дитя утешало свою прабабушку. Зоя в эту минуту была похожа не на маленького беззащитного ребенка, а на взрослую девушку, которая уже имела определенный жизненный опыт и знала, как надо действовать в таких взрослых ситуациях. Хотя и не многие взрослые знают, что надо делать в таких ситуациях!
— Она задохнулась угарным дымом… — продолжила Лидия Михайловна, глотая слезы. — Дверная балка закрыла единственный проход к спасению. Там ее и нашли спасатели уже неживую… — Женщина снова замолчала, не в силах говорить из-за слезы, которые душили ее. Зоинька продолжала гладить старушку по руке, нежно и ласково глядя на бабушку своими маленькими глазками, полными сочувствия и сопереживания. Однако на детском личике не было видно ни единой слезинки. Это насторожило Олю. Так не должно было быть. Это только свидетельствовало о том, что девочка замкнулась в себе, загородилась от болезненных событий, которые она пережила. Забвение стало ее лучшим лекарством против невыносимой боли, которой пятилетняя девочка была не в состоянии вынести.
— Однако ей удалось спасти нашего зайчонка, — женщина с такой любовью посмотрела на Зою, что у Оли перехватило дыхание из-за увиденной сцены. — Кариночка вытолкнула дочь через проход в дверях для собаки, который Коля смастерил собственными руками буквально неделю до трагедии. Зоинька хотела иметь щенка… которого ей так и не купили. Если бы не этот проход, то вместе с Кариной у двери спасатели нашли бы еще одно бездыханное тельце… — На этом старуха так разревелась, что ее тело стало бить от рыданий.
— Не плачь, бабушка, — снова стала утешать прабабушку девочка.
Оля также плакала, ее сердце разрывалось от боли. Поэтому она не услышала, как открылись входные двери и на кухню зашел незаметно внук старушки.
— Что ты тут делаешь? — спросил сердито Коля, испепеляя Олю своим грозным взглядом, который ничего хорошего не предвещал. — Бабушка, почему ты плачешь?! — взволнованно спросил он женщину, когда увидел, в каком состоянии та была. — Зачем опять вспоминаешь прошлое? — кричал он очень громко и сердито, от чего его дочь вжалась в уголок, наблюдая за отцом большими, испуганными глазами. — Тебе же нельзя волноваться!
— Достаточно кричать! — вступилась Оля, заметив реакцию девочки на крик собственного отца. — Ты пугаешь Зоиньку!
— А ты кто такая, чтобы мне указывать в собственном доме! — набросился Коля на Олю, забыв на мгновение о старой женщине и о маленькой девочке.
21
Они стояли двое на середине кухни, глядя друг другу прямо в глаза. Коля был так зол, что готов был вытолкнуть вот эту нежелательную гостью своими же руками. И Оля была такая сердитая на мужчину, от чего хотела ему надавать пощечин, чтобы привести его в чувство.
— Достаточно ссориться! — услышали они детский крик.
Поэтому Коля и Оля сразу же повернулись на голос девочки. Она стояла у стола, держа в руках маленькую баночку.
— Еще взрослые называются, — продолжила Зоя отчитывать отца и гостью. — Видите, до чего довели бабушку! — При этих словах она вернулась к женщине, которая держалась за сердце и тяжело дышала, глотая ртом воздух.
— Бабушка, — бросился Коля к старой женщине, упав возле нее на колени. — Прости. Я не хотел.
— Вот выпей, бабушка, — попросила девочка женщину, протягивая той ложечку с прозрачной жидкостью. — Твой корвалол.
Лида Михайловна послушно открыла рот и позволила внучке преподнести ложечку в рот.
— Я знаю, что оно гадкое, — сказала серьезным тоном Зоя, когда увидела, как женщина поморщилась от неприятных на вкус лекарств. — Но оно полезное. Твое сердце будет от него здоровым. Так говорит папа.
Коля и Оля молчали, наблюдая за ловкими действиями девочки, как будто она была ловкой и опытной медсестрой с опытом работы в несколько лет. Когда старой женщине стало легче благодаря горьким каплям, то Коля помог бабушке прилечь на кровати в спальной комнате. Оставив Зою ухаживать за больной, он сам вышел к гостье, которая все еще стояла в коридоре, не решившись уйти, не простившись.