— Я с вами полностью согласен, Павел Федорович, — поддержал Люсьен отца невесты. — Вашей дочери нужна сильная рука. А у меня именно такая.
— Мальчик мой, сколько раз тебе говорил — не надо так официально ко мне обращаться. Ты мне уже, как сын. Обращайся ко мне на «ты» и по имени. Все мои друзья зовут меня Пашей. Папой называть меня заставлять не буду. Мы же живем в двадцать первом веке.
— Хорошо, Паша, — быстро согласился Люсьен.
— Оля, что с тобой? — вмешалась Вероника. — Тебе указывают, как ты себя должна вести, одеваться и много еще чего. А ты молчишь! Мы же живем, как твой папа хорошо отметил, в двадцать первом веке! Тебя выдают насильно замуж, а ты этому, вижу — рада!
— Девушка, чего тебе надо?! — стал нависать над Вероникой Павел. — Почему ты лезешь к моей дочери? Я — ее отец, и мне лучше знать, что для нее будет хорошо, а что — нет!
— Да вы — тиран! С детьми себя так не ведут, если их любят, — не сдавалась Вероника.
— Да, — поддержала подругу Даша, которая все это время молча наблюдала за происходящим, а теперь решила напомнить о себе. — Сейчас двадцать первый век на дворе. Женщины уже давно эмансипированные и не носят паранджу, и избавились от произвола мужчин. Мы свободны — выбирать сами, что для нас хорошо, а что — нет.
— Ну конечно! — не сдавался Павел. — Такие вольные делать всякие глупости после, которых забываете напрочь все, что вытворяли ночью. Это такая по-вашему эмансипация?! Равенство полов! А это что у тебя в руках? — спросил он Веронику, указывая на бутылку мартини. — Что это такое, я тебя спрашиваю? Привезла опять пойла, чтобы травить мою дочь? Ты меня слышишь, девушка? Я тебя, кажется, о чем-то спрашиваю. Отвечай, когда тебя спрашивают!
— Хватить меня девушкой называть, — обиделась на жестокие слова Вероника.
— Ну, правильно, какая ты девушка! Я совсем забыл. Здесь же девственностью уже давно не пахнет! Вы только посмотрите, во что она одета! В этом даже в доме стыдно ходить, и то при выключенном свете!
— Пап! — упрекнула отца Оля относительно его жестоких и оскорбительных слов в адрес ее подруги. — Как ты себя ведешь с моей молочной сестрой?! Ты что забыл, что мама Ники кормила меня своим грудным молоком после смерти мамы?!
Вероника настолько была шокирована обидными словами мужчины, что на мгновение потеряла дар речи, широко разинув рот.
— Я ей за это страшно благодарен, — согласился с этим Павел, — но то, что она сейчас на тебя плохо влияет — я ей этого позволить не могу.
— Между прочим, Павел Федорович, — наконец-то вмешалась снова в разговор Вероника, — хочу донести до вашего сведения, что я — до сих пор девственница! Или может вам надо справку от гинеколога принести, чтобы вы поверили моим словам?! — добавила она, когда увидела по ухмылке мужчины реакцию на ее слова, в которой читалось, что он ей не поверил ни на грамм.
Все молчали, было слышно даже за окном шум транспорта. Вероника долго смотрела сердитым взглядом на Павла своими карими глазами. А после минутного молчания она развернулась и выбежала из квартиры.
— Никуся, подожди меня! — крикнула Даша, побежав вслед за подругой.
— Спасибо тебе большое, папа, за то, что ты так оскорбил мою подругу, — поблагодарила Оля отца. — И за то, что силой меня хочешь заставить выйти замуж. Спасибо большое, папочка!
После этих слов Оля развернулась и побежала за подругами, оставив мужчин наедине.
26
Догнав подруг у подъезда, Оля сразу попросила прощения у Вероники за ужасное поведение и возмутительные слова отца. И вместе с ними села в машину.
— Может, я сяду за руль, ведь ты сейчас в таком состоянии, что еще нас всех отправишь на тот свет? — предложила Оля.
— Ты сама не в лучшем состоянии, — среагировала мгновенно Дарья.
— Нет, все в порядке, — ответила спокойно Вероника. — Слова твоего отца меня совсем не тронули. Даже наоборот разозлили. И теперь я еще больше убедилась в том, что все мужчины — козлы! Редкие козлы!
— Да, Ника, ты права!
— А ты, что, не согласна с нами, подруга? — спросила Вероника Олю, которая молчала, размышляя над сказанным подругой. — Из-за того, что он твой отец?
— Да, — кивнула она.
— А то, что он твой отец не дает ему права тебе указывать, что, как, где и с кем делать! Ты меня поняла, Олечка?! Не давай ни одному мужчине собой управлять и манипулировать, даже отцу! Слышишь меня, подруга?
— Да, — согласилась Оля.
— А теперь давай ко мне, — предложила Вероника, — мартини у нас уже есть. Устроим себе пати!