— Ну, понятно, куда он ее потащил так быстро! Мы с вами, пацаны, также были бы не против такого сейчас развлечения. Да! Я не прав, разве?!
— А вместо этого должны потеть и стонать над этими железяками.
— Я бы все на свете сейчас отдал, чтобы вместо этого потеть и стонать не над этими холодными и твердыми железяками, а над той горячей и такой гибкой куколкой, которой является Невская!
— Размечтался! Слюни вытри, наивный! Кто ты, а кто эта Невская! Она знает себе цену. Мало того, что сама дочь миллионера, да еще и пару нашла себе по ее положению в обществе. Богатые с богатыми знаются, а бедные с бедными. Такой вот мир, друг! — хлопнув того по плечу. — Ничего, может и тебе когда-то так Фортуна улыбнется, и подцепишь какую-то богатенькую фифу! И не придется больше каждое утро спрыгивать с тепленькой кровати в пять, чтобы успеть на ненавистную тебе работу. А перед тем еще час стоять в заполненной маршрутке или метро, битком набитыми людьми, вдыхая различные ароматные газы и запахи потных, немытых людей, которые также спешат на ненавистные им места работы вместо того, чтобы нежиться до восьми или девяти утра в тепленькой и мягкой кроватке в компании горячей и страстной штучки, на подобие этой Невской.
Коля сжал зубы до посинения и ладони в кулаки — так ему стало хреново, когда он представил Невскую в объятиях этого француза. Он готов был побежать за ними и набить том счастливчику морду. Но он себя сдержал. Потому что, как это бы выглядело со стороны? Если бы какой-то полузнакомый тип, — который при каждой встрече с ней, ее постоянно обзывает шалавой и проституткой, — стал качать на нее какие-то свои права?! А вместо этого он стал с еще большей силой качать пресс, чтобы отвлечь свое внимание от дикого и невыносимого желания, который болью расходился в его брюках ниже пояса. По ходу не он один такой был. После того, как сладкая парочка покинула зал, все мужчины стали потеть и стонать над холодными железяками, чтобы притупить свои желания. Хотя мечтали все об обратном.
35
«У» — уютный и небольшой райончик за городом, который известный каждому украинцу. Дома здесь были красивые и высокие. Ничем внешне не хуже элитных вил чиновников с Конча Заспы. Здесь просто земля была дешевле, поэтому позволить построиться здесь мог себе каждый гражданин Украины, кто числился в списке миллионеров, конечно не столь известных, как элита Верховной Рады, но с голоду им и их потомкам в сотом поколении не грозило умереть еще лет триста, если не больше.
Трехэтажная вилла Павла Федоровича Невского располагалась в удобном месте в самом центре района «У». Пейзаж из окон дома был настолько красивым, что покидать стены этого уютного дома совсем не хотелось. Сама вилла была окружена гигантскими деревьями, которым было уже ого-го сколько лет. Маленькой девочкой Оля любила лазить по ним, за что постоянно получала от отца нагоняй.
— Да, люблю ваш дом, — сказал Люсьен, управляя машиной. — Он такой уютный и удобный. Там я чувствую себя, как дома.
Оля молчала, глядя на пейзажи из окна авто.
— Я мечтаю о таком же домике, когда мы поженимся, дорогая, — продолжал француз. — Где мы с тобой совьем наше гнездышко, в котором родятся наши дети. Они будут играть, и наслаждаться жизнью. Где мы также с тобой будем играть, однако, не в детские игры, а во взрослые. Где мы с тобой будем наслаждаться нашей брачной жизнью. — Мужчина остановил машину на обочине, заметив, что его невеста никак не реагирует на его такие интимные слова. — Олечка, — сказал он, когда завладел вниманием девушки, взяв ее руку в свою ладонь, и крепко сжав, — давай поженимся, как можно быстрее. Я тебя прошу. Давай сделаем это даже сегодня. «Брак за сутки» нам в этом поможет.
— Люсьен, куда ты так торопишься? — улыбнулась девушка, смущаясь под пристальным взглядом жениха, который раздевал ее взглядом. Она, конечно, понимала, что такой взгляд означал. — У нас вся жизнь впереди.
— Оля, неужели ты не понимаешь, что со мной делаешь? — немного рассердился мужчина, целуя ее ладонь. — Зачем ты притворяешься невинной недотрогой, не подпуская меня к своему соблазнительному телу?! Все наши знакомые на все сто процентов уверены, что мы с тобой уже давно спим вместе. Мои друзья бы меня засмеяли, если бы узнали, что максимум, что я себе позволил в отношении тебя — это целомудренные поцелуйчики! Оля, я — мужчина! Как ты думаешь, что я чувствую, когда рядом со мной находится такая девушка, как ты? Целуя тебя, я мечтаю только об одном…
— Люсьен, довольно, — остановила его Оля, освободив свою руку с его крепкой ладони. — Я уже тебе говорила, что у нас это будет только после свадьбы.