— Олечка, наконец, ты меня навестила! — Мужчина встал из-за стола и подошел, чтобы обнять и поцеловать девушку. — Я понимаю, что то рыжее чудо и отец полностью оккупировали твое внимание, но ты не должна забывать о существовании других людей. — Он крепко обнял дочь своего лучшего друга и легко чмокнул ее в щечку, сев обратно за свое рабочее место. — Любовь — это прекрасно, но не забывай, что кроме твоего ненаглядного и вашей дочки существует еще кто-то другой!
— Какой ненаглядный?! — стала сердиться Оля на безосновательные подозрения мужчины. — Какая любовь? Что вы такое придумали, дядя Толя? — Оля не могла понять, где она прокололась. Откуда Бернский решил, что между ней и Горским, что то есть? А тем более любовь!
Невская подошла к креслу, что был напротив стола и села в него.
— Вся покраснела! — продолжал на своем Анатолий. — Да ты не стесняйся. Ты ведь уже не маленькая девчонка! Тебе уже можно. Ты скоро замуж уже выходишь. Так, стой, — задумался на минуту Бернский. — Ты же вроде с Люсьеном. Или я ошибаюсь? А почему это у тебя глаза горят от этого мачо-стриптизера? Так не должно быть!
— Да, я действительно выхожу за Люсьена, — подтвердила Оля. — А какие-то огоньки в моих глазах вам, дядя Толя, привиделись. Этот Горский — последний человек, с которым я бы даже картошку копать не пошла, не то, что в ЗАГС! Вы что-то себе нафантазировали, как всегда.
— Да под венец ты, может, и пойдешь с Люсьеном, но сердце твое медленнее биться не станет при встрече с этим Горским! — Все не сдавался Анатолий, а продолжал отстаивать свою точку зрения.
53
Такси остановилось у большого здания, которое поразило Горского своим видом. Это был трехэтажный дом, который вообще не вписывался в общий пейзаж Лондона. Дом напоминал какое-то причудливое сооружение времен средневековья, когда строили страшные храмы и церкви специально, чтобы навевать людям величество Небес и подчеркивать этим ничтожество и скудность самого человека, и чтобы этим каждый день напоминать о неизбежной их смерти. А всевозможные гоблины и тому подобные существа намекали, кто ждал их в загробной жизни, если они будут грешить, и направятся прямо в ад на встречу с этими «сказочными» созданиями. Поэтому такие изображения сдерживали людей от греховного способа бытия и стимулировали вести себя как можно вежливее при жизни земной.
- Here we go, — услышал Коля голос таксиста, и сразу расплатился с мужчиной, выйдя из машины.
«Здесь ты проведешь свои следующие десять дней, — подумал Горский, внимательно рассматривая сооружение. — Или всего пять, если не пройдешь в финал, или вообще три, когда вылетишь еще в первом туре соревнований».
Коля зашел внутрь. На входе со стороны была приемная, где сидела, приятной внешности, молодая чернокожая девушка, которая выдала ему ключ от комнаты и дала ему открытку с разъяснениями того, как должны происходить соревнования.
Добравшись пешком до третьего этажа, где находилась двадцать шестая комната, Коля открыл ее ключом и удивился, найдя в ней уже двух других участников соревнований. «Ну, а ты что думал — тебя поселят в отдельную комнату?»
— Hello! — поздоровался он, переступив порог комнаты.
«Хорошо, что хоть будем спать мы не на одной кровати и тем более не на полу, бросая монетку, кому спать на перине, а кому на твердой, холодной поверхности».
Мужчины хоть и поздоровались, но сразу потупили свои взгляды в свои мобильные гаджеты, забыв совсем о его существовании, показывая этим, что дружбе на чемпионате не место, и что они — все ожесточенные соперники, поэтому даже не пытались завести в этом месте какие-то знакомства, тем более дружбу.
«Как хотите! — подумал Коля, положив сумку на кровать. — Будет больше времени на тренировки».
Один его сосед слева был японец, а второй справа — темнокожий мужчина, не понятной национальности. Потому что люди с темным цветом кожи сейчас не жили разве что в Антарктиде. И то не факт! Что, думаете, африканцам не хотелось узнать, какой снег на ощупь? И поэтому посылали своих людей в составе экспедиций в холодные ледяные места.
Как только Коля сел на кровать, зазвонил его мобильный. Это была бабушка. Он сразу же ответил.
— Колинька, ты уже добрался того Лондона? — сразу спросила Лидия без всяких там «привет, внучок» или «мы так по тебе соскучились, дорогой».
— Да, добрался, бабулечка, — ответил радостно Коля, потому что был очень счастлив слышать голос родного человека. Он и не ожидал, что настолько соскучиться за те несколько часов с тех пор, как он простился в аэропорту с бабушкой. — Как там моя ласточка?