- Ее уже положили в обычную палату, и она пришла в себя всего несколько часов назад, — стала рассказывать Лидия Михайловна. — Первое, что она спросила, то — это где мой папа!
У Коли сразу появились слезы на глазах.
- Я хочу к папе. Позовите моего папочку. Едва ее успокоили. Коля, ты что плачешь? — спросила женщина, услышав всхлипывание мужчины на той стороне трубки.
— Нет, бабушка, ты что, — стал отбиваться от женских подозрений Коля. — Я же мужчина! Настоящие мужчины не плачут. Ты хочешь сказать, что я не настоящий мужчина?!
- Ну, как ты можешь такое говорить?! Ты для нас с Зоинькой — единственный настоящий мужчина в нашей жизни. Мы по тебе очень скучаем, сынок. И я бы солгала, если бы сказала, что я здесь и без тебя хорошо справляюсь. Но я держусь, внучок. Потому что знаю, что ты туда поехал не развлекаться.
Лидия Михайловна еще рассказала, что девочке уже даже разрешили кушать, правда, только всевозможные смеси и жидкие супчики, «отключив» от капельницы.
- Зоинька спрашивает, ты уже видел какого-то Бена. Или Била? Я так хорошо и не поняла, какого мужчину она имела в виду.
— Бабушка, это не человек, а часы, — ответил Коля, смеясь с неосведомленности женщины.
— Что-что?! Какие еще часы?! Ты что поехал за полсвета, чтобы увидеть обычные часы? А что в нас уже на Украине часов нету, что ли?!
— Бабунечко, это не маленькие часы на руку, — стал объяснять Коля женщине, что такое Биг Бен. — А огромное сооружение, на вершине, которой встроенные часы. Передай Зои, что я еще не имел возможности увидеть Биг Бен. И хватит об этом уже Биг Бен болтать! Я бы так хотел поговорить с Зоей. Жаль, что мы ей разрешаем разговаривать по телефону. Именно, вот в такой ситуации я понял, как может со стороны другим людям выглядеть то, что мы не познакомили ребенка с этой стороной жизни. Они могут решить, что это кощунство или дико в нашем современном мире технологий растить ребенка без связи с интернетом и мобильной связью.
— А что хорошего в том, что маленькие дети, не успев сойти с горшка и научиться ходить в туалет, уже умеют пользоваться этими планшетами и мобилками. Теперь в современных детишек первое их слово не «мама», а — «мобила». Куда катится мир, сынок?!
— Ты же знаешь, что я полностью на твоей стороне. Не хочу, чтобы наша Зоя все время сидела, как зомби в телефоне или планшете уже с таких ранних лет. Но, однако, вот именно сейчас я был бы не против услышать ее голосок по этой мобилке, бабуля.
— Я тебя понимаю, Колинька. Но ты же сам знал, на что шел.
— Да, бабушка. Я все понимаю, — с грустью в голосе согласился Горский.
Коля рассказал бабушке, как прошел полет и как он добрался до его нынешнего места пребывания. Завершив разговор, он утер слезы пальцами и посмотрел по сторонам, чтобы узнать — его нынешние соседи по комнате стали свидетелями его слабости или нет. Слава Богу — нет! Японец ковырялся в носу, когда он на него посмотрел, а чернокожий пытался расчесать свои взъерошенные волосы. «Ой, зря ты на это свое драгоценное время тратишь, приятель! — хотел Коля ему сказать, но промолчал. — Если хочешь избавиться от своего «черного руна», то лучше сбрей ты свои кудри! Так будет проще и надежнее».
Убедившись, что соперники не видели его нытье, Коля переоделся в спортивный костюм и пошел искать спортзал, чтобы начать прямо сейчас тренировку.
54
— Дядя Толя, я пришла сюда не для того, чтобы с вами болтать о вымышленных вами глупостях, — строго сказала Оля, устав от этого бессмысленного разговора. — Меня интересует девочка, а не ее отец. Как ее успехи? Что еще нужно для ее выздоровления? Вы только скажите — и я все сделаю.
— Ты слышала, что операция была успешной, — начал серьезным тоном Анатолий Борисович, поняв, что девушка не готова ему открыть правду о своих настоящих чувствах. — Уже через два дня девочку можно забирать домой. Конечно, надо будет постоянно ходить на перевязки. А за неделю думаю, вообще можно будет снять эти бинты с личика девочки. Так кожа лучше будет заживать.
— Так это же замечательно, дядя Толя! — обрадовалась Оля. — Я бы хотела забрать девочку к себе домой. Вы бы не могли сказать Лидии Михайловне, что для ее правнучки лучше будет на свежем воздухе, за городом, а не в ее маленькой хрущевке, в загазованном городе?
— Могу, конечно, — согласился Анатолий Борисович сразу. — Девочке действительно будет лучше на чистом воздухе. Ой, Оля, чует мое сердце, что твоей свадьбы с Люсьеном таки не будет! — хитро подмигнул он девушке.