И в этом он еще больше убедился после того, как она сбежала от него даже не сказав «прощай» на прощание после такой бурной ночи любви, после которой он готов был достать ей луну с неба и бросить ту к ее ногам. Но оказалось, что она в этом не нуждалась. Девушка, как всегда, использовала его, утолив свои похотливые порывы тела и выбросила, как мусор, за ненадобностью. А он — ведь не хлам! У него также есть сердце! И оно также болит!
«Больше никогда не позволю тебе разбить мое сердце, — подумал Горский. — Ты для меня больше не существуешь! Больше никогда я не позволю тебе снова зародить в своей душе надежду на счастье и на любовь, чтобы потом ее так безжалостно растоптать своим равнодушием и отчужденностью».
В этот момент зазвонил мобильный, который выхватил Горского из его невеселых размышлений о бессердечной кокетке. Девушке, которая разбивала мужские сердца направо и налево. А она ведь даже не задумывалась над тем, что возможно кому-то разрушила жизнь и веру в большое светлое чувство, которое описывали все большие художники прошлого. То чувство, которое описывают большие художники настоящего. И именно то чувство, которое будут описывать большие художники в будущем. А называлось оно ЛЮБОВЬЮ!!!
— Зоиньку выписывают сегодня, — услышал Коля родной голос бабушки, Лидии Михайловны, когда зазвонил неожиданно телефон, и он нажал на зеленый кружок. — Она большими темпами идет на улучшение. Врач Бернский удивляется, как она быстро оправилась после операции.
Горский от услышанных слов даже прослезился, сохраняя молчание.
- Коля, ты чего молчишь? — стала волноваться старая женщина. — С тобой что-то случилось, сынок? Не молчи, скажи уже что-то. Ты не волнуйся за меня. У меня сильное сердце. Все выдержит. Говори, что случилось!
— Бабушка, я просто счастлив, что есть возможность слышать твой голос, — сказал тихонько Коля, всхлипывая. — Я очень скучаю по тебе и по Зое. Очень счастлив, что нашу Зайку выписывают. Жаль, что меня нету рядом с вами. Но я уже скоро приеду. И непременно с победой. Я тебе обещаю. По-другому быть не может.
58
После тренировки Коля пошел в столовую, чтобы подкрепиться. У него все гудело: ноги, руки, шея, спина, особенно под правым коленом. Наверное, немного перестарался, и теперь будет болеть больше двух дней. Мужчину радовало только одно, что к соревнованиям еще три дня, поэтому до тех пор должно было все пройти. Но если и нет, то, что в этом страшного?! Он будет выступать и с болью в ноге. Это так мелочи для спортсмена. Главное — победа! Ему только нужно победить. А если он не получит первое место? Нет, он получит только золотую медаль. Ему больше всех нужны эти деньги. Правда, спортсмены в зале в отличной форме. Пока он сам тренировался, то успевал одновременно и наблюдать за своими потенциальными конкурентами. И Коля вынужден был признать, что другие спортсмены также имеют хорошую физическую подготовку. И конкуренция на чемпионате будет сильной. Но Горский старался гнать от себя такие мысли, а думать только о возвращении с победой и о том, как бросит к ногам Невской деньги, чтобы навсегда с ней расплатиться и не быть ей чем-то обязанным.
Хорошо подкрепившись, Коля пошел на свежий воздух, чтобы немного полюбоваться пейзажами Лондона. К счастью, помещение, в котором находился тренировочный центр, был не в самом центре города. Вокруг дома был большой сад, простирался на несколько метров. Здесь было много разных деревьев, лужаек, скамеек, поэтому Горскому удалось здесь уединиться от шумного Лондона и его жителей, и конечно, других спортсменов.
Сев на скамейку под раскидистым дубом, Коля задумался. Ему почему-то опять вспомнились те школьные годы, когда он был беззаботным школьником. Тогда все казалось таким легким и простым в жизни так же, как и многим другим его сверстникам. Когда ты в одиннадцатом классе, считаешь себя уже совсем взрослым. В школе ты уже на самой верхней ступеньке школьного определения твоей принадлежности в обществе. Такое себе классовое определение твоей значимости по сравнению с другими такими же подростками, которые посещают это заведение, получения ума и образования.